Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
что, у его отца работы нет? – поинтересовалась я, загружая на тарелку свежий пирог, помнится, Сина очень хвалила мастерство штабной поварихи.
– Да бывает… Только он не из тех людей, что бегают за работой, а из тех, что от работы, – расстроенно объяснила Диша. – Они только на то и живут, что Мет и Сина заработают. Но у Сины еще не скоро жалованье будет, а если и будет, то отец отберет и вмиг пропьет… или проиграет. Слабый на это дело мужик. А матери Мета и деться некуда, последнюю женщину никто не может забрать без его согласия, а сам он не продаст… А за Синжату вам особое спасибо, хорошая девочка. Мы прямо не нарадуемся, когда она утром приходит за молоком в новых платьях, а то, розовое, уж такое красивое!
– Да ну, Диша, – смущенно отмахнулась я, – ничего особенного… Я еще хотела ей купить, да торговец обещал прийти, но не пришел.
– Как не пришел! – всплеснула руками повариха. – Ходил он! Да Бертин его завернул, некогда ей, говорит.
– Пусть в следующий раз никакого Бертина не слушает. Я Сине деньги оставила, она сама все выберет. И краски я все взяла, пусть еще принесет две такие корзинки, ты же его увидишь, да, Диша? А с отцом Мета я сама разберусь, вот только дела закончу и обязательно займусь… Но пирог у вас – просто сказка! Сможете Сину научить?
– Да для вас, магесса, я и сама могу печь каждый день, пусть девочка забирает, как за молоком пойдет. Она же у меня и простоквашу часто берет…
Вот теперь я догадалась, что делал кувшин на окне Найка, – на втором этаже солнышко не загораживают ветви кустов и деревьев.
– Диша, – дожевав пирог, виновато сообщила я, – ты возьми с Сины деньги за простоквашу, ту, что у Найкарта на окне стояла, я ее нечаянно пролила.
– Да за что там деньги, – легкомысленно отмахнулась добрая женщина, – небось несколько капель и пролили?
– Нет, Диша, – тяжело вздохнула я, врать в таком деле бессмысленно, – я все пролила. Весь кувшин.
– Но… – изумленно вытаращила она глаза и вдруг замолчала, глядя кудато мне за спину.
Очень многозначительно глядя. Я неторопливо обернулась и обнаружила, что все трое представителей вражьего племени стоят на дорожке и меряют меня возмущенными взглядами.
– Диша, – сухо процедил Эндерад, – иди на кухню.
– Но… – Она вопросительно смотрела на меня.
– Иди, Диша, – кивнула я женщине ласково, – и не забудь передать мою просьбу.
– Не волнуйтесь, магесса Таресса, – с чувством произнесла кухарка, – ничего не забуду. А если что нужно – только шепните, я для вас все сделаю.
Важно задрала голову и неторопливо удалилась.
– Где ты была? – обреченно вздохнул Терезис. – Мы всё обегали.
– Все время тут сидела, – безразлично пожала плечами и решила поинтересоваться: – А зачем я вам?
Найкарт потихоньку проковылял к скамейке, сел и уставился на меня изучающе, словно видел впервые.
– Чем ты подкупила эту упрямую кухарку, которую здесь зовут гархом в юбке, что она готова все для тебя сделать?
Меня сильно задела эта фраза, и ответ был готов еще раньше, чем до конца прозвучал вопрос. Но я все равно не торопилась объяснять, сидела и задумчиво смотрела на повелителя, решая, стоит тратить слова или нет. А потом решила, что нужно попробовать… в последний раз.
– Найк, все дело в том, что я даже не пыталась ее подкупить. Да и нет у меня ничего особо ценного. Хотя тут все дело вовсе не в ценностях, а в отношении. Я вижу в ней в первую очередь человека, доброго и отзывчивого на чужую беду, а вы – кухарку с независимым характером и мерзким прозвищем, которую можно только купить.
– И на чью беду она отозвалась, – едко спросил лекарь, садясь рядом с Найком, – на твою?
– Эндерад, а тебе я вообще не хочу ничего говорить, чего зря слова тратить. Ты ведь не меня видишь и слышишь, а лишь то, что хочешь увидеть и услышать. И, как я понимаю, давно подписал приговор. И не только мне, а и всем остальным женщинам всех миров, которые тебя никогда даже не видели и не увидят. Но не все женщины одинаковы. Я вчера вечером принесла из белого мира двух малышей, девчушке всего шесть лун. Ее мать отдала дитя мальчишке сироте и осталась ждать жрецов, чтобы они не пошли по следу. И она тоже женщина… была.
– Когда принесла? – вытаращился Найкарт.
– Вчера после заката, – хмуро пояснил Терезис, – оба малыша одаренные. Они шли в избушку к Хенне, но опоздали, мальчишка заметил засаду на дороге и обходил по бурелому. Когда пришел, там были только головешки – сторожку чистильщики сожгли.
– А как же тогда ты попала? – непонимающе переводил взгляд с одного на другого воин, сам не зная, что невольно добавляет мне еще один пазлик в картинку.
Значит, воины в курсе всех тонкостей перехода. Ну так подбросим им новую загадку, не все же мне одной мучиться.
