Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
убедившись, что сижу на куче сложенных на диване подушек в собственной гостиной, вздохнула с неподдельным облегчением. Скорость, с которой мы пронеслись по мирам, не просто испугала, а вызвала настоящий ужас. Стоп. Мы?! А где?.. Оглянувшись, обнаружила, что рядом, крепко держась одной рукой за мою тунику, жмется напарник, предусмотрительно прикрывая второй рукой голову.
– Ну ты и скотина, – сказала я с чувством, ощущая, как запоздало начинают дрожать руки. – Специально навел на темку, да?
– Прости дурака, – хрипловатым от потрясения голосом виновато выдохнул он. – Но наказывать не надо, мне хватило. И им, думаю, тоже.
Он вдруг нервно хихикнул, и я, представив, что сейчас творится во дворце, не удержалась и хихикнула в ответ.
А через несколько минут мы дружно хохотали с воодушевлением людей, успевших в последний момент спрыгнуть с падающей в пропасть повозки.
– Веселитесь? – Полный ярости голос Дэсгарда раздался над нашими головами в тот момент, когда мы почти отсмеялись и изнеможенно сидели в подушках, не находя никаких сил вставать и кудато идти.
– Уже нет, – подавленно пробормотал Терезис и пополз от меня прочь. – Пойду искупаюсь.
– Сначала объясни…
– Потом, все уже нормально, – категорически отказался маг и затопал по лестнице вверх.
– Ты извини, Дэс, – виновато вздохнула я, – но мне тоже нужно умыться. Но я недолго, честно.
Он молча кивнул и сел на край дивана, а я поплелась вслед за Тером.
Преодолев несколько ступенек, вдруг сообразила, что поведение эрга както не соответствует его обычным манерам, и осторожно оглянулась. Маг следил за мной, чуть приподняв голову, и в глазах светилась горькая, как полынь, тоска.
На какоето краткое мгновение перехватило дыхание, а потом щеки обдало внезапным жаром, словно я подсмотрела чтото очень интимное. Ноги сами заторопились, помчали меня прочь, наверх, и опомнилась я только тогда, когда услышала, как хлопнула внизу входная дверь. Метнулась на подоконник и увидела, как маг решительно шагает по дорожке прочь от башни, размахивая руками с такой яростью, словно отправился убивать злейшего врага.
Странно, а ведь хотел чтото нам сказать, зашевелились в душе смутные подозрения, и я уже хотела слезть с подоконника и побежать следом, но тут навстречу эргу изза куста шагнула женская фигура. Он остановился резко, как будто натолкнулся на невидимую стену, и она, подойдя почти вплотную, положила ему на предплечье правую руку и начала чтото говорить, очень уверенно и напористо. И он не спорил, стоял и слушал, изредка чтото коротко и терпеливо отвечая. Разумеется, мне ничего не было слышно, но, когда люди разговаривают вот так мирно и доверительно, звук можно выключать.
Я узнала женщину сразу, да и не только узнала. Вспомнила все ее слова, все намеки, дотошные вопросы и странную заботу, и тот проклятый тортик… чтоб он провалился прежде, чем я его увидала. Дэс бережно взял ее за руку и чтото начал говорить в ответ, а мне стало так мерзко, что я поскорее слезла с подоконника и метнулась в свою спальню. Еще и дверь на запор закрыла, пока Терезис не прибежал.
Так вот, значит, как проявляется это их проклятое запечатление? Понятно, нужно запомнить и постараться держать себя в руках, не хватало мне еще, чтоб окружающие начали смотреть с такой же жалостью, как на Дэсгарда. Хотя вот Янинна сейчас, помоему, немного переусердствовала… но это не моя проблема и заботить меня не должна. Я решительно поставила в душе на этой теме жирный крест и отправилась в ванную.
– Ты неправа. – Он начинал злиться, но говорил мягко и ровно, как прежде. – И вообще, слишком торопишься с выводами. Все абсолютно не так, как ты себе напридумывала. Поверь, мне виднее, я же ментал…
– Ты думаешь, я не знаю, – безнадежно вздохнула она, – сколько щитов ты на себя вешаешь?
– Не только я. Все менталы так делают. Невозможно свободно жить и дышать, мучаясь чужими раскаяниями совести. Или, хуже того, тайными желаниями.
– Не смей переводить разговор. Мы сейчас говорим совершенно о другом.
– Яни, это ты все время говоришь о другом. О том, что, как искренне считаешь, до сих пор твоя забота. Но это давно только мои проблемы.
Она обиженно закусила губу и страдальчески сдвинула брови, но на этот раз он не стал ни уступать, ни просить прощения, как делал обычно. Хотя точно знал, что доставляет ей боль, понимая, что она чистосердечно считает себя виновной в том, как складывается его жизнь. И хотя обижать ее не хотелось категорически, да и не заслужила она никаких обид, терпеть дольше такое положение он не собирался.
Ладно еще, когда приходишь на остров на несколько осенних дней и по горло занят наблюдением за подопечными. Выслушать однудве ее
