Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
спокойно заявил Кантилар, поставив меня на дорожку, а потом вдруг повернул лицом к фонарю, заглянул в глаза и признался: – Я в замешательстве. Не могу решить простой вопрос: кто для тебя Найкарт?
– Ну ты и сказал, – охнула я, – простой вопрос! Что тогда называется у вас сложным? Но я отвечу, раз сама напросилась. Найкарт очень хороший, правда. Чем больше я его узнаю, тем все сильнее в этом убеждаюсь. Он честный, смелый, бесхитростный. И я боюсь, понимаешь, все сильнее боюсь его обидеть, сделать больно, он както незаметно стал мне другом. Я понимаю, что это очень плохо, мальчишки в классе говорили: пусть бы лучше пристрелила, чем предлагать дружбу. Но, Кантилар, я ведь тоже человек? И хочу любви, так же как и все. Но только взаимной, чтобы сначала полюбить и понять, до конца понять, что вот это – единственный нужный мне человек. Неужели это так много?
– Нет, – тяжело вздохнул он, – это не много. Для тебя в самый раз. А Найка я послал таскать ведьм. Специально послал, понимаешь? Там есть весьма хорошенькие, и я буду очень счастлив, если он… к комуто потянется.
– Я тоже, – совершенно искренне заявила я, – он заслуживает счастья.
– Тогда я могу надеяться, что ты не станешь никого посылать за ним?
– Зуб даю! – поклялась я своей детской клятвой, с помощью которой удачно пристроила четыре своих молочных зуба и один папин. – Но если сам прибежит, прогонять не стану, извини.
– Спасибо, договорились, – кивнул Кантилар и хищно усмехнулся: – Я постараюсь, чтобы не прибежал. А обо всем остальном поговорим завтра. Спокойной ночи!
И стремительно унесся к храму. А я устало поплелась к крыльцу, думая только о том, как бы добраться до ванной.
– Заговорщики, – зло шипела тень, распластанная на нависающем над крыльцом козырьке и закутанная в маскировочный плащ воина. – Ну и как после этого доверять родственникам? Вот как чувствовал, что нужно самому за ним проследить! Зато есть и коечто приятное – не ждал, что Таресса так волнуется.
Тень прислушалась к стуку захлопнувшейся двери, легко перепрыгнула на крышу новой кухни, оттуда на стену… и растаяла в темноте.
Это утро было бы совершенно замечательным, если бы я не проспала. Но виной тому была не моя усталость и не особая любовь к бесцельному валянию в постели, нет, это совсем не мое. Когда одна из сокурсниц мечтательно рассказывала в понедельник, как чудненько она провела воскресенье, провалявшись до трех дня в кровати, а потом перебазировавшись на диван к столику с едой, у меня начинали ныть зубы.
Сегодня я проспала по другой причине, и хотя не до обеда, но нормальные люди уже позавтракали, когда я обнаружила, что давно выспалась и хочу чаю, а рассвет все не наступает.
И вообще за окном даже чуточку не светает. И не только не светает, но не наблюдается ни звезд, ни зари. Вспомнив про свои вчерашние переходы, я внезапно испугалась, что нарушила этим вмешательством чтото в небесной механике и теперь в мире может наступить полярная ночь.
Этот страх и разбудил меня окончательно и подвигнул к активным действиям, которые по незыблемому правилу начинаются с умывания и одевания, а потом уже рассуждения на тему, что произошло.
Пока я добавляла света в светильнике, пока шла до двери ванной комнаты, меня не покидала несокрушимая уверенность, что во всем мире темно точно так же, как и в моей комнате. Но распахнутая дверь в умывальню доказала ошибочность этого тезиса.
Здесь был день, не такой безоблачный, как вчера, но все же настоящий, светлый и мирный, совершенно не похожий на мглу в моей спальне. Я взяла фонарь и отправилась назад – темно. Шагнула в ванную – светло. Вышла на лестничную площадку – все верно, за окном бушует давно не раннее утро. И только в моей комнате непроглядная ночь. Раньше, когда у меня не было способности ходить по мирам, я ни за что не стала бы пытаться самостоятельно решать такие проблемы, не так воспитана.
Но теперь я могла сбежать в любой момент, и мне эта способность очень нравилась. Наверное, такое предпочтение у меня стараниями папы, и я ни на грамм не осуждаю, что он не воспитал из меня героиню. Как я хорошо убедилась в последние дни, папа был во многом прав, и его мне сейчас очень не хватает.
Смахнув невольную слезинку, я подняла фонарь и решительно направилась к окну, выяснять, что именно, и главное, почему лишило меня прекрасного вида.
А рассмотрев поближе то, что прятало от меня дневной свет, вышла на лестничную площадку и рявкнула во весь голос:
– Юршим!
Несколько секунд было тихо, потом раздался быстрый топот ног, и на лестнице появилась Сина.
– Доброе утро, магесса! А его нету.
– Привет,
