Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
с доставкой на дом. Но не задаром. Я хочу, чтобы с меня сняли заклинание приглушения. Оно меня унижает. Да и вообще я привыкла жить в полную силу, а не существовать.
– Я согласен, – бесцветным голосом проскрежетал Дэсгард, – только отправишь сейчас.
– Хоть сию секунду. Снимай заклинание.
– Сниму, когда окажемся на месте. Слово эрга. Веди в тот дом в столице, где мы останавливались.
– Немытые гархи! – вскакивая, взвыл Терезис. – Да вы оба сумасшедшие!
– Не вмешивайся! – остановил его взглядом эрг, но я и сама не хотела растягивать болезненную церемонию.
Схватила Дэсгарда за руку, и в следующую секунду мы стояли друг против друга в полутемной комнате, где когдато Гайтола поила меня чаем.
– Снимай!
– Только ты сразу уйдешь.
– Да уж не волнуйся, не останусь, – отрезала я.
Он сморщился, как от удара, и нарисовал рукой в воздухе замысловатый вензель. Я даже покачнулась от ощущения неожиданной легкости в теле, мыслях, от яркости чувств. Торопливо зажмурилась, чтоб не встречаться с ним взглядом… и рухнула на золотистый песок любимого пляжа.
Просто не могла сразу вернуться на веранду, встретиться взглядом с огорченным Терезисом. Сидела и давилась слезами и обидой, накатывающей волна за волной, как вода на песок.
Напарник сам прибежал, шлепнулся рядом, задыхаясь от бега, плеснул в кубок вина.
– Выпей.
– Я пью вино только по праздникам, – всхлипнула я.
– Считай, что это праздник, – объявил он и сунул мне в руку кубок, а потом поднял бутылку и сделал несколько жадных глотков.
– Шутниксамоучка… и алкоголик…
– Какой есть.
– Это его выражение, – буркнула я. Вспомнила, что собиралась пытать этого партизана, и решительно вытерла слезы. – Ну давай рассказывай.
– Что? – не понял он.
– Все, и с самого начала.
– Тара, я всего не знаю.
– Как ты меня назвал?
– Ты же сокращаешь мое имя.
– Но у тебя получается звучное, а у меня – ящик. Или мешок… не хочу.
– Придумай, какое хочешь, – покорно вздохнул он, – я на все согласен.
Ресса? Бррр… Теса? Еще хуже. Черт, вот имечко…
– Тесса подойдет?
– Это серая горная кошка.
– Да? Жаль, что не тигр, но я согласна. А теперь давай сначала.
– Ты понимаешь, что это личная тайна?
– Не смеши. Не бывает таких личных тайн, о которых осведомлен даже последний ученик в ковене. И не заставляй меня приступать к пыткам.
– Вот теперь ты не смеши. Ты на такое не способна.
– Тер, я очень хорошо понимаю, что ты пытаешься увильнуть, но я не шучу. Я хочу прямо сегодня все знать, и сразу предупреждаю: плакать больше не буду, правда. Я потеряла целый мир – любимого отца, бабушку, дом, учебу, работу в Мексике, – и не плачу. Не стану убиваться и изза одного человека. Только объясни, это что, правда началось изза запечатления? Ну? Что ты смотришь так виновато? Тер?! Я ведь даже не подозревала! Только сегодня додумалась!
– Ты же была под приглушением, уже удивительно, что и об этом догадалась, – хмуро сообщил Терезис. Перевернулся, лег животом на песок и начал задумчиво копать ямку. – Обычно это заклинание надежно держит запечатление и, когда оно проходит, снимается безболезненно. Понимаешь, чтобы у тебя пробуждался дар, ты должна была рваться на свободу, а для этого нужно обязательно ненавидеть вызвавшего, чем сильнее, тем лучше. Это как стальной клинок, если не закалить – толку не будет.
– Ага, помню: и в этой схватке многократной рождается клинок булатный… Но я его и так ненавидела.
– Вот именно. А вызывающему намного труднее, на себя ведь такое не наложишь, ему нужно быть все время начеку.
– Недоговариваешь, Тер. Я ведь теперь точно знаю. Еще раз соврешь, и начнутся пытки. Я собираюсь приносить сюда эвинов, по одному. И начну с Найка. И всех буду подключать к обсуждению. И даже приз за догадливость объявлю.
– Ты не осмелишься. Ты не такая.
– Если животное загнать в капкан, оно может отгрызть собственную лапу. Вот я уже в таком капкане.
– Ладно. Но он меня убьет. Мы заметили это, еще когда он следил за тобой. У него лицо становилось… В общем, не в этом дело. Ты еще не догадалась, что вызвать когото в замок зейра невозможно?
– Мелькало такое подозрение. Не зря же тут такой храм, и еще Шарт натолкнул на мысль. Он меня узнал.
– Да, всех девушек вызываем сюда. А ты была вся в царапинах и занозах. Ваши гнилые деревянные дома… Мы едва успели. Он сам лечил, чтоб не осталось ни единого шрама. У лекарей было еще восемь подопечных. А потом обернул в пропитанную мазью простыню и одеяло и не выпустил из рук до самого замка. Я со своей подопечной ехал вместе с вами.
– А ритуал учителя? После него вы чувствуете эмоции и боль друг друга так же, как
