Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
что сбежать мне не удастся. А я сейчас собиралась доказать всему этому миру, что старый предатель ошибся.
Первым делом я утащила не Найка, а кушетку, бросив на нее узлы с тряпьем. Сил, чтобы потом втаскивать на нее воина, у меня не было, переноска тяжестей никогда не входила в список моих талантов.
Кушетка встала точно в назначенный угол, уж в этом я за последние дни натренировалась. Стряхнула в угол узлы и помчалась за воином. Вот он попал немножко неудачно, но подтягивать парня на подушку не было времени. В следующие пять минут я металась из мира в мир, пытаясь перебросить как можно больше вещей. Столик, стулья, шезлонг, покрывала и подушки, светильники и даже большую вазу, выбросив букет… До меня слишком поздно дошло, что гдето придется хранить запас воды.
А когда забирала последний узел, вдруг с предельной ясностью сообразила, кто именно придет за мной сюда. Взяла грифель и размашисто написала на листе:
«Тер, я не виновата. Он ударил Найка, потом сам себя, но доказательств у меня нет». Подумала и добавила: «Прощай, Дэс».
Подхватила узел и прыгнула в очередной чужой мир, который неизвестно на сколько времени должен был стать моим новым убежищем. Нашим с Найкартом убежищем.
В моем нынешнем неказистом жилище было довольно прохладно, сыровато и сумрачно, но я установила светильник не на полную мощность. Неизвестно, на сколько хватает в нем кристаллов. А как и, главное, где добывать новые, я пока не знала. Я многого не знала, что пригодится, а что я взяла зря. Догадывалась лишь об одном – обязательно найдутся вещи, которые не пригодятся, и такие, чего будет остро не хватать. Но твердо верила: пока я на свободе и могу ходить в мир Дэсгарда, обязательно чтонибудь придумаю. Сомневалась только в том, что этот мир будет мне доступен постоянно.
Принимаясь за обустройство, первым делом переоделась в брюки и куртку. Раньше на это не было времени, в башне я решилась лишь потратить полминутки, чтобы переобуться в удобные туфли.
Вспоминая башню, невольно вздохнула: эх, как обидно, только начала обживаться, ремонт делать по своему вкусу…
И сразу запретила себе об этом даже думать. У меня еще будет на это время. А пока нужно просто выжить. Вторым на очереди, но не по важности был Найкарт. Я все же немного подтянула его повыше на подушки, укрыла сразу двумя одеялами и проверила рану. Она еще немного кровоточила, но уже заметно слабее. Сменив салфетки и влив раненому в рот несколько ложек воды, села изучать этикетки на пузырьках, отбросив на потом все хозяйственные заботы.
Зелий было довольно много, больше двух десятков пузырьков и баночек, но вразумительных этикеток единицы. Такие, на которых было написано «раствор илтурина» или «мазь Дервендиса», я отставляла сразу, ничуть не сомневаясь, что это весьма нужные и полезные лекарства, но только не для меня. И все же кроме противоядия и знакомого пузырька с зельем от желудочных колик нашлась еще баночка с пилюлями от «женской боли» и маленький горшочек с мазью от «мелких ран».
Поразмышляв несколько минут над неразрешимой проблемой, нужно давать Найку противоядие или нет, а если давать, то как – налить в рот или в рану? И сколько? Каплю, две, три? На ложку, на стакан, на кувшин? Помучившись немного, налила полбокала воды, капнула на пробу одну каплю и сначала немного смочила края раны. Посидела, подождала, посмотрела. Никакого немедленного видимого эффекта. Но кто его знает, как оно действует там, в глубинах организма? Надеюсь, что неплохо. Решительно влила воину в рот одну ложечку и отставила кубок на подлокотник. Посмотрю, как пойдет дело, может, еще придется поить.
После этого пришла очередь мази. Тут я сомневалась меньше, намазала там, где рана была не такой глубокой, и закрыла горшочек – все будет видно по результату. Одно меня радовало – оружие эвинов хоть и было острейшим и, несомненно, смертельным, но не было подлым, как все то, что раскрывается в ранах жуткими веерами или ощетинивается острыми крючьями, принося невыносимые муки и ужасающие повреждения. Потом снова прикрыла рану смоченной в вине и отжатой салфеткой, укутала Найка одеялом и принялась за работу.
Первым делом вытащила спрессованную в пласт лежанку прежнего хозяина, устроенную из веток, травы и полусгнившего тряпья. Но когда я ее потащила прочь, среди мусора чтото блеснуло. Холодея от догадки, придвинула ближе светильник и прибавила мощность. Точно, на полу лежало несколько позеленевших грубых медных монет и несколько серебряных.
Это был новый удар. Выходит, никуда не ушел строитель этого дома, и не напали на него разбойники. Они бы эти монетки в два счета нашли, в этом даже сомневаться не приходится. С ним чтото случилось. И хотя вариантов может быть куча – оступился, бревном
