Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
кстати, пока возьмите, ему сейчас только букет полагается. И учтите, если увижу, что ктото намерен впарить девушкам драгоценности – отправлю назад без разговоров. Все, открываю дверь. Дэс, ты с ними или со мной?
– Отчего такие сомнения? – поднял бровь мой муж, и белобрысый братец в алой чалме его горячо поддержал:
– Конечно, он с тобой. Или я.
– Или я, – твердо сказал Эндерад, и мне оставалось только вздохнуть с наигранным возмущением: как много желающих на мою свободу передвижения!
А потом я открыла свою дверь в просторную столовую самого большого из всех зданий, стоящих в нижнем дворе цитадели Риайна. Когдато, шестьдесят лет назад, в этих домах жили пришедшие на Альбет эвины, пока не победили врагов и не выстроили для себя дворец в столице.
Освещенное послеполуденным осенним солнцем помещение сверкало чистотой и, судя по стоявшим на столах букетам цветов, белые девы тоже постарались подготовиться к нашему приходу. Воины, обнаружив эти приготовления, слегка подобрались, как будто шли не в гости, а на минное поле, и с неожиданной степенностью пересекли барьер. Эндерад тоже пошел с ними, – спасенные дети быстро раскусили характер лекаря и теперь принимали его за своего. Но была и другая причина: Ниница и еще несколько ведьм, имеющих дар целительниц, уже несколько дней жили в цитадели, помогая ухаживать за ранеными.
Голубоглазая видящая жила у Хенны, и вечером того же дня, когда мы спасли белых дев, магини вдвоем приходили ко мне в гости. Сразу после переселения леших я перенесла нас с Дэсом в информаторий и потребовала от Викториса, чтобы маги немедленно составили для меня расписание занятий. Сообщив, что неважно, кто именно будет их проводить. Пусть без сомнений заменяют занятых магов свободными, но уроки должны быть каждый день. И магини желали выяснить, хочу ли я, чтобы ведьмы тоже поделились со мной некоторыми секретами. Разумеется, я очень хотела. Мне просто до зубовного скрежета надоело чувствовать себя самой невежественной в банальных для окружающих вещах.
За эти несколько дней я успела выяснить много интересного и познакомиться с парой новых магов. А сегодня, как и позавчера, по расписанию была очередь Дэса, и мы собирались после обеда заняться изучением прикладной магии… но явился Найк.
А теперь мой эрг с энтузиазмом участвует в сватовстве и наивно надеется, что прикладная магия так и останется для меня темным лесом. А я ему в этом нисколько не мешаю, сказал же классик, что надежды юношей питают. И кто я такая, спорить с умными классиками, особенно если учесть, что юношами тогда мужчины считались чуть не до тридцати лет?
Мы перенеслись на заранее намеченную мною точку чуть впереди жениха и компании. Я едва успела оправить юбку, как дверь медленно и торжественно распахнулась, и в столовую, поддерживаемая с двух сторон крепкими послушницами, неспешно вошла старшая сестра. Вошедшие следом девушки быстро подставили ей удобный стул, ходить Гриссине пока было трудно. Она во время боя с первой секунды замкнула на себя самый мощный щит, и каждый удар жезлов, отразившийся от него, прошел болью по ее телу.
– С добром ли к нам гости незваные? – спросила наставница, внимательно и строго оглядев нашу компанию.
– Здравствуйте, хозяева хорошие, не сердитесь на вторжение, окажите одолжение, – шагнула я навстречу, степенно произнося заученные слова приветствия. – Просим нас не кормить и не поить, только слово говорить.
– Ну слушать вас или нет, мы еще решим, – делано засомневалась Гриссина. – Вы сначала объявитесь, нажитым похвалитесь, да не казною, не серебром, не златом. Нам мил человек добротою богатый, с честностью повязанный, со смелостью доказанной.
– Ох ты! – так и всплеснула я руками. – Да как верното! Прямо в точку! Вот именно таков и есть мой братец любимый, да еще ко всему и собой хорош, и силен, и ловок, и умен не по годам. Одна беда – болен он. Такая тоскакручинушка напала, что не ест, не пьет, не спит. Думаю, долго не проживет…
Из толпы стоящих позади меня гостей раздалось возмущенное шипение. Я сунула за спину руку и угрожающе потрясла кулаком.
– Долго не проживет… один. – Всхлипнув как можно натуральнее, я поднесла к глазам вынутый из рукава белейший платок тонкого полотна с кружевами, приготовленный загодя. – Уж помогите нашей беде, люди добрые, спасите братца любезного! Голубок летал, перышко обронил, на том перышке добрая весточка – есть в вашем дому лебедушка белая, под стать нашему ясному соколу. И имечко там тоже было, зовут ее Золери.
– Ох, несчастьето какое, – пригорюнилась старшая сестра, – опоздали ведь вы! Была такая, еще три дня назад была. Да напало воронье черное, заклевали белую лебедушку, а с нею и весь род ее. Нет больше на свете
