Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
такой девы.
Дэс едва заметно повернул голову и скосил глаза назад, где слышались звуки какойто возни.
Эх, братец, вот влюбляться тебе категорически противопоказано. Чувство юмора дохнет сразу и навсегда.
– Но вы уж простите меня за назойливость, люди добрые, – склонила я голову в почтительном поклоне, лихорадочно раздумывая, как выйти из положения. Насчет такого поворота уговора у нас не было. – А те девушки, которые вот только что тут пробегали… Возможно, среди них найдется хоть одна, что придется по сердцу нашему соколику?
– Да как же узнать, если все они безродные и безымянные? Себя не знают, рода не ведают, прошлого не помнят.
– Что, так ни одна ничего и не помнит? – начиная понимать, что с ритуалом они уже покончили, сокрушенно вздохнула я. – Но может, в таком случае мы поможем? Там, у входа, у меня еще братья. Память и родню они вам вернуть не сумеют, зато помочь обрести новые имена вполне смогут. Да вот и муж мой им пособит, не поверите, он на это дело большой мастер. Уж такой затейник! Только глянет на девушку – и сразу понимает, какое ей имя в этом мире носить.
Дэс, стоящий чуть позади, потихоньку приблизился и бережно погладил меня кончиками пальцев по напряженной спине. Чуть поодаль ехидно фыркнул Найк. Ох, зря братец потешается, ведь это же не сам он своей девушке новое имя давать будет.
– Да, это хорошая мысль, – с сомнением протянула Гриссина. – Без имени плохо, я по себе знаю. Ведь у нас ничего и никого теперь нет, кроме младших сестер. Вот своих сестренок каждая из нас помнит, голос крови сказался, не иначе.
– Так это же замечательно, – подхватила я. – Может, покажете нам своих домочадцев? Мы не против выбрать когонибудь из девушек в целительницы растерзанной души моего братца.
Все ясно – поделили детей. Ну так Найку и это не помеха. Интересно только, кто достался Золери? Помнится, она все время возилась с хорошенькой белокурой девчушкой лет полутора. Среди них, этих бывших дев, вообще много светловолосых, и этот вопрос я специально обговорила с настоятельницей. Девушки должны заранее знать, что стоит за выбором блондинов. Хотя сестры и улыбались немножко загадочно, слушая меня, но обещали отнестись к вопросу со всей серьезностью.
– Ну раз у вас такая беда, поможем, как не помочь. Только и вы потом нам помогите, вот и будем квиты. Но у нас одно условие: выбирать сердцем, а не глазами. Глаза, сами знаете, обмануть не сложно – наряди метелку да посади в светелку, вот тебе и куколка.
– Мы согласны выбирать сердцем, – кротко согласилась я и позвала: – Иди сюда, брат Петруччио!
– Таресса! Ты что, с ума сошла? – зашипел вытолкнутый из толпы слегка помятый жених. – А вдруг я ее не узнаю?
– Прости, братец, – сворачивая в несколько слоев платок, печально сказала я, – ничем тебе помочь не могу. Придется выбирать, уговор дороже денег. Наклони голову, вымахал…
И откровенно подмигнула. Белые сестры ведь сейчас у меня за спиной.
Найк уставился на меня с изумлением, постепенно перешедшим в подозрение, потом в понимание… Я подмигнула еще раз стоящим чуть поодаль воинам, решительно приложила к его глазам платок и завязала узелок на чалме. Попутно шепнув братцу на ухо:
– А зачем мы тогда тащили столько дружек?
Вот теперь оживились и они, понимающе переглянулись… Ну пора. Я взяла Найкарта за руку и повела по направлению к старшей сестре.
– Мы готовы, добрая хозяюшка! Не знаю, как вас зватьвеличать…
– Да как назовете, так и буду зваться, – покорно склонила она голову.
– Тогда – Гелиона, – сказал мой муж и, шагнув к настоятельнице, бережно взял ее за руку. – Это самая светлая звезда нашего северного неба.
– Принимаю. – На ее губах проскользнула довольная улыбка. – Проходите дальше, люди добрые.
И перед нами, словно сами по себе, распахнулись двери в просторный холл.
Я решительно ринулась туда, таща на буксире Найкарта, и едва не ахнула. В глазах зарябило от непривычной пестроты, нежданного многоцветья женских нарядов, косынок, бантов, ленточек… Я даже головой помотала, чтобы удостовериться в их реальности. И тогда ясно осознала: здесь были все цвета и оттенки, кроме одного.
На девушках больше не было ни одной чисто белой вещи. Почемуто это показалось мне очень печальным, неожиданно я поняла, что все они понастоящему, так же как и я, умерли для своего мира и сегодня воскресли здесь для новой жизни без имен и прошлого.
Дэсгард в один миг оказался рядом, крепко обнял нежной рукой, согрел волосы на виске теплым дыханием, бегло провел по щеке ласковыми губами и так же мимолетно шепнул:
– Все хорошо. Я здесь, родная.
Холодок, сдавивший душу, немедленно исчез, словно под горячими лучами солнца, и я благодарно улыбнулась
