Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
отделенная прозрачной занавеской спальная ниша. Хорошая такая ниша, с кухню в моей квартире. И вся она – постель. Приподнятое над полом на высоту ступеньки ложе от стены и до стены. Со стопкой вышитых покрывал на врезанной в стену полочке и кучкой подушек на мягком атласном тюфяке. Рядом с нишей дверца в умывальню, у стены напротив несколько пуфиков, маленький столик и креслокачалка.
«Надеюсь, тут есть что почитать, иначе скоро взвою», – вздохнула я и сказала Низе, что она может идти.
– А помочь переодеться и расчесаться? – заупрямилась служанка, но тут уж я не уступила.
Надоело быть куклой, а ходить с распущенными волосами так просто опротивело.
– Низа, или ты меня слушаешь, или я прошу другую служанку, – заявила я сурово, гадая, а позволит ли мне повелитель такое своеволие.
Она, наверное, обиделась, вспыхнула, развернулась и исчезла. Вот и хорошо.
Нет, не то хорошо, что обиделась, я потом постараюсь с ней помириться, а то, что ушла. Осталось только подождать, и станет ясно, куда она побежала. Будет дуться на меня гдето в уголке или жаловаться на строптивую подопечную? А пока она бегает, я займусь своими делами.
Первым делом я проверила, есть ли запор на двери, и убедилась, что нет. «Правильно, не двери же повелителю в собственном доме ломать, если захочется исполнить супружеский долг», – едко бурчала я, копаясь в сундуке.
Как можно было догадаться заранее, все платья были одно другого ярче, а декольте все откровеннее некуда. Многие вообще были на лямочках или завязочках. С большим трудом мне удалось откопать темносиние шаровары из почти непрозрачного шелка и длинную черную тунику, расшитую шелковыми черными розами. Она была бы достаточно скромной, не будь почти прозрачной. Но этот недостаток я быстро устранила, надев под нее короткую полотняную кофточкубезрукавку синего цвета. Волосы я с превеликим удовольствием заплела в косу и завязала пояском от какогото платья.
«Вот теперь можно расслабиться и подумать, – убирая собственное платье, вздохнула я и уселась в качалку. – Ну, и что мы имеем?»
А имеем очень красиво обставленную ловушку, если я хоть чтото понимаю в этой жизни. Ну вот зачем повелителю столько шума и хлопот с выбором наложниц? Если все наши султаны, эмиры и раджи имели их сотнями, но никогда не ждали целый год, пока привезут несколько девушек, а пополняли коллекцию при каждом удобном случае. Да и держали наложниц в своих домах не по тричетыре года, а до конца жизни. Немолодые женщины в гареме нужны не менее молодых, они и правила знают, и детей нянчить умеют.
Вот интересный вопрос. И почему я не догадалась спросить у Сатиллы, были ли у нее дети?
Дверь распахнулась без стука, и я только ехидно усмехнулась – значит, Низа все же наябедничала. И это очень важный нюанс, показывающий нашу истинную ценность в этом дворце.
– Почему ты не пошла выбирать браслет? – В голосе стоящего передо мной мужчины в таком знакомом белом костюме и алой чалме сквозь вежливый интерес слышалось явное раздражение.
– Потому что не хочу, – ответила я кротко, прикидывая про себя, будут натягивать на меня этот браслет насильно или начнут уговаривать.
Он на несколько секунд задумался, и все это время я сидела, скромно опустив глаза. Все равно смотреть некуда, физиономия правителя попрежнему скрыта вышитой маской. И вот это уже смешно и странно. Ну не боится же он, что ктото из невест попортит сиятельное личико когтями?
Или все же боится? Но только не царапин, а того, что невесты увидят нечто, чего увидеть не должны? В таком случае, что бы это могло быть? Шрамы, татуировки, болячки, экзема? В истории моего мира были правители, чьи лица покрывали шрамы или язвы, однако масок они не носили. Не считали достойной себя такую слабость. Или тут к этому иное отношение? Или дело вообще в чемто другом?
– Как тебя зовут? – помолчав, мягче спросил повелитель, а я вдруг засомневалась, какое именно имя следует ему назвать.
Свое родное или местное? Проклятый партизан так и не объяснил мне, чем плохо мое собственное. И является ли это еще одной тайной, или оно просто неприлично звучит на местном языке? Нет, пожалуй, я повременю с откровениями.
– Таресса.
– Почему ты не хочешь выбрать себе браслет? Посмотри, какие они красивые. Твоя прелестная ручка будет выглядеть еще восхитительнее в таком украшении. – Пальцы повелителя провокационно перебирали лежавшие на покрытом черным бархатом подносе сверкающие украшения, и я просто не могла отвести от них взгляд.
Не от браслетов, разумеется, а от пальцев. На этот раз на руках повелителя не было перчаток, и его золотившиеся светлыми волосками тонкие пальцы и вся кисть руки были усеяны бледными веснушками. И вот эти веснушки я несколько
