Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
часов назад уже видела.
Впрочем, стопроцентно не поручусь, что это были именно они. Все же я в тот момент была очень раздражена, да и шампанское действовало. Но похожи просто невероятно, особенно вон та, покрупнее, что сидит в ложбинке между указательным и средним пальцами.
Это я как почти профессиональный копировщик помню. Рисовать я любила с самого детства, и отец уже с шести лет привлек меня к зарисовкам находок. Сначала самых простых, потом все более сложных. После одного давнишнего случая, когда странным образом оказались испорчены все снимки, папа всегда подстраховывался, и со временем делать копии снимков или рисовать находки с натуры стало моей основной обязанностью. Вот так постепенно и выработалась скрупулезная внимательность к деталям и почти фотографическая память.
– Смотри, может, вот этот? Или этот, с изумрудами? Он очень подойдет к твоим прекрасным глазам. Или вот этот – смотри, как сияют алмазы. Бери его… – Голос повелителя звучал все более бархатисто и обольстительно.
А я все больше убеждалась, что именно этого мне и не стоит делать как можно дольше. Надевать на себя браслет. И кстати, на руках Сатиллы я браслета не видела, на ее запястьях вообще никаких украшений не было, это я помню очень хорошо. Получается, что как только меня решат отсюда выставить, так сразу отберут и блестящую игрушку? Тогда тем более брать не стоит, к своим вещам я имею обыкновение прикипать сердцем.
– Не хочу, – тихо, но твердо отказалась я, – не люблю браслеты.
Он замер, и пальцы, запутавшиеся в драгоценностях, стиснули их так сильно, что раздался легкий скрежет и, кажется, даже хруст.
– А кольца любишь?
Разозлился, точно. Вон как колюче смотрят из прорезей маски голубые глаза.
– Нет. Не люблю. – Я старалась говорить тихо, миролюбиво и покорно.
Мой папа всегда учил: если человек попал в плен или в заложники, он должен вести себя как можно незаметнее и смирнее. Ни в коем случае нельзя закатывать истерику, спорить или качать права. В общем, не рисковать поглупому. Ведь все захватчики и агрессоры, как правило, люди с больной и очень легко возбудимой психикой и протесты воспринимают как личное оскорбление.
Вот и этому определенно не понравился мой ответ, едва зубами не скрипит. Но и я, хотя иду против правил, вдолбленных в меня отцом, сдаваться пока не намерена. При одном взгляде на кучу золота чтото в душе просто воет пожарной сиреной.
– Ты понимаешь, что должна подчиняться общим правилам?
Так, а это, похоже, уже угрозы пошли.
– Мне их никто не рассказал и не объяснил, – резонно сообщила я и строптиво добавила: – И кроме того, я не заметила, чтоб им тут вообще ктото подчинялся! На меня сегодня посреди зала напали, девочку вон по дороге изувечили… или это не считается?
Он смотрел на мое возмущенное лицо несколько нестерпимо долгих секунд, потом развернулся и молча вышел из комнаты. Темноволосая служанка, таскавшая за повелителем поднос с браслетами, опрометью бросилась следом.
А я ошеломленно смотрела ему в спину и не могла прийти в себя от нахлынувших подозрений и страхов.
Это была спина вовсе не того мужчины, который изучал нас в коридоре и объявил избранницами.
После ухода повелителя, если это, конечно, был он, меня не тревожили примерно час. Я уже перебралась в нишу, уложила поудобнее подушки и прикрылась покрывалом. Удобно, ничего не могу сказать. Мягко, тихо, спокойно… но очень скучно.
…могло бы быть, если бы у меня не кипели мозги от кучи версий и предположений.
В то, что браслеты повелитель мог доверить раздавать своему секретарю, родичу или просто доверенному лицу, я могла поверить. В конце концов, многие правители имели двойников и прятались за их спины. А некоторые даже настолько ненавидели всяческую романтическую дребедень в виде ухаживаний, стихов, подарков и букетов, что отправляли вместо себя на охмурение невесты доверенных лиц. И в этом вся их суть. Девчонки обожают именно предсвадебный период, примерки, открытки, шопинг, а парни – окончательный результат. Нет, это я не по собственному опыту знаю, хватило и того, что наблюдала со стороны.
Так уж повезло мне в жизни, что в коллективах я всегда была младшей. И в школе меня мальчишкиодноклассники за девчонку никогда не считали, ведь я была младше всех на три года. И к тому же самой маленькой, худенькой и загорелой, как таджичка. Только и светились на лице глаза да выгоревшие за лето бровки. Зато все мальчишки класса считали своим долгом меня защищать и нещадно эксплуатировать в должности доверенной почтальонки. Я всегда точно знала, сколько записок получает троечница
