Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
вчетвером, прежде чем мне удалось ее закрыть. И сразу, словно не заметив меня, ринулись прочь из шатра. Ну прямо как будто вместе с нами все отрепетировали!
Дружный визг девчонок я слушала, стоя в проеме шатра, пока скользнувшие мимо меня змеями дракоши, спрятавшие в пузиках свои новые карнавальные наряды, примыкали к замершим мебелью собратьям.
И не только визг. Сначала орал Вандерс, влезший в море почти по пояс в поисках неуловимых ухажеров, потом Райвор, потом Силмор. Молчал только мой муж, но по его напряженной спине я отлично понимала, чем он сейчас занимается. Пытается найти следы чужих эмоций или сканирует наши. Но в томто и дело, что он еще вчера признался, что мои эмоции, после того как Ленди усилил защиту, стали ему почти недоступны, и слышит он их лишь тогда, когда я сама этого хочу. А эмоций дракошей даже самому магуотшельнику услышать не удалось, так что оставались только девчонки.
Однако тут уже постаралась Алентина, сообщив, что веселящее заклинание на несколько часов заглушает все остальные эмоции.
– Таресса, – развернувшись к родичам спиной, муж подошел ко мне и заглянул в глаза: – Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу, – жизнерадостно ответила я. – Скажу, что в следующий раз не открою дверь по первому требованию, если ты сейчас не объяснишь, почему вы ворвались сюда такой толпой, и какое право имеет твой младший брат орать на мою служанку.
А потом, не оборачиваясь, скомандовала:
– Дракоши, фас!
Ударная группа мгновенно вылезла из песка и взяла свекра и деверей в плен крепких лап. А вылезшие из воды тихо хихикающие девчонки прошли мимо них так гордо, как манекенщицы на престижном показе мод. И на самом деле выглядели ничуть не хуже. Белоснежной коже Алентины и ее тонкому стану необычайно шел алый с блестками купальник, а Сина в своем золотистом казалась статуэткой из дорогого дерева. За прожитое у меня время девушка заметно выровнялась, исчезла ее угловатость и сутулость, и волна черных блестящих волос выгодно оттеняла бархатистость смуглой кожи.
– Таресса!
– Да, папа?
– Скажи, пусть твой монстр меня отпустит, – заявил колдун вроде бы спокойно. Но в голосе слышалось такое, что впору бежать и не оглядываться. Да только у меня все это предусмотрено.
– Хорошо, папа, – кротко кивнула я и открыла дверь в дальний угол полигона, чтобы Тер не успел примчаться на дракоше, который должен его охранять. – Дракоши, отпустите их.
То, что этому приказу предшествовала особая инструкция, разъяснять свекру я прямо сейчас не стала. Потом скажу, что забыла.
Ударная группа послушно проскочила в проход, бережно положила колдунов на камни. И змейками проскользнула обратно в дверь, ради этого маневра свернутую мною в длинную, но низенькую щель, отведенную от бывших пленников на безопасное расстояние. Диверсанты мне пока были без надобности.
– Дэсгард! – А вот теперь я постаралась максимально спародировать его официальное обращение. – Ты собирался нам коечто объяснить. Входи, садись, мы ждем.
– Тесса, – он мгновенно поменял тактику, обвил меня руками, прижал к себе, – что ты снова придумала?
– Первый отвечаешь на вопрос ты, – мягко ответила ему, и не думая отстраняться. Подруги подругами, но свое счастье нужно беречь особо тщательно, это я уже поняла.
И потянула мужа в шатер. Девчонки успели накинуть халаты, расставить еду, налить лимонад в четыре серебряных кубка и удобно устроиться, оставив нам один диванчик.
– Бери пирог, он еще теплый, – заботливо подвинула я мужу тарелку. И не выдержала, погладила по волосам. – Успеешь еще рассказать.
– О чем? – вздохнул он, сдаваясь перед моей лаской и кулинарным искусством Диши. – И почему успею?
– Потому, что бежать сюда не меньше десяти минут, я проверила, а пирог ты кушаешь быстро. Ну а если не успеешь, отойдем на заранее подготовленные позиции.
– Любимая, ты вроде не в военной школе училась? – ершился он явно только для вида, а одна рука уже бродила в моих распущенных волосах.
– Конечно, нет, радость моя, – улыбнулась с нежной укоризной, – я историк. Но в томто и дело, что вся история человечества – это сплошные войны. Большие и малые, длительные и короткие. Иногда в них участвовали женщины, но их можно сосчитать по пальцам. И в основном это были или фанатички, или дочери правителей, воспитанные в обстановке интриг и захватнических замыслов. Но на самом деле женщины не любят воевать, это им глубоко противно. Бороться мы можем только за несколько вещей, за которые невозможно не бороться. За жизнь, за детей и за любовь.
Пока я все это говорила, Аля успела подсушить себе и Сине волосы. Девчонки выпили лимонад и снова пошли на передовую.
– Аллеап! – бросила я
