Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
к начинающему злиться Силмору. Мда, похоже, из него актер даже на роль «кушать подано» не выйдет.
– Не забудь, – шепнула я ему, улыбаясь, как акула Голливуда, – это праздник для Сины.
И громче, для публики, выкрикнула:
– Хотя хорошая повариха неплохое приобретение, возможно, тебе хотелось бы, чтобы невеста и вышивать умела? Дабы не сидеть без дела, когда муж в поте лица для семьи на хлеб зарабатывает. Подумай сам, как выгодно!
– Ладно, – вздохнул деверь, смерив меня сердитым взглядом, – уговорила!
– Тогда плати! – Дракоши немедленно выставили подносы, и Силмор с изумлением обнаружил, что на них уже ничего нет. – Да не жадничай, с хорошей вышивальщицей семья без денег не останется.
– Зато останется без штанов с такой свахой, – едко прошипел со своего места Инфир.
– Ну, – не обращая на него внимания (успею еще отомстить), позвала я, – кто у нас сумеет вышить мужу рубашку и не залить ее кровью из исколотых пальчиков? А кто вышьет скатерть так, чтобы на ней любое блюдо было вкусным? Может, ктото умеет вышивать такие подушки, на которых мужьям снятся только прекрасные сны? Выходите, не стесняйтесь.
Вышивальщица шагнула вперед, и жених покорно насыпал на поднос кучку золотых.
– Маловато будет, – с укоризной посмотрела я на него. – Это же не повариха, а вышивальщица.
– Вымогательница, – тихо, но свирепо сообщил Инфир, а Силмор сыпанул еще горсть и с тревогой заглянул в шкатулку.
Что, мало осталось? Ну я ведь предупреждала!
– Вот это другое дело! Получай и радуйся, – подтолкнув ему алый кулек, уперла я руки в бедра с видом человека, честно заработавшего свой гонорар.
– Покрывало сними! – скомандовал деверь.
– Что? Опять сомневаешься?! – притворно ахнула я и взмахнула руками. – Да ты на отца посмотри, он уже поседел от твоей привередливости! Ты же его так без штанов оставишь. А достопочтенному ИнфирФаргатЮсаю всетаки звезды считать нужно. А ночами прохладно.
– Снимай!
– Как скажешь, – запечалилась я и сдернула пурпурный шелк.
Девушка в голубом, богато вышитом платье и таком же переднике, из карманов которого торчали пяльцы, скромно встала рядом с поварихой и получила свою горсть монет. Зрители веселились так, будто смотрели клоунский номер. А я разглядела краем глаза, как один из слуг свекра бегом рванул по дорожке, и успокоилась – догадался все же папа послать за золотишком.
– Ну что ж, раз тебе мои предложения не подходят, скажи тогда сам – какой должна быть девушка?
– Красивой! – предсказуемо брякнул деверь, и я едва сдержалась, чтобы не зааплодировать ему. Ну это надо же так угадать!
– Так что ж ты молчал! Это ведь самое простое, – так и засияла я счастливой улыбкой. – Я тебе сейчас покажу такую, какую даже твой взыскательный отец не сможет не назвать самой красивой из всех девушек.
– Хмхм, – раздался ядовитый смешок свекра, а гости замерли, как бандерлоги.
– Давай, – заинтересовался деверь. – Ну а если я скажу, что она не красивая?
– Ты так не сделаешь, а если скажешь, я верну золото в двойном размере, – печально покачала я головой. – Но сначала позолоти поднос. Красота, сам понимаешь, дорого стоит.
– Это точно, – наследное ехидство папаши наконец показало свое жало, и Силмор вывернул на поднос целый кошелек, – но ради такого мне не жалко. Чем больше насыплю, тем больше ты вернешь, ведь так?
– Я уже говорила комуто сегодня, что самонадеянность не самый лучший помощник в сердечных делах, – буркнула вполголоса, и жених заинтересованно прищурился, соображая, о чем разговор.
А с подиума тем временем шагнула ко мне самая высокая фигурка.
– Ну, вот и она, красота ненаглядная, – торжественно объявила я. – Берешь или покрывало снимем?
– Снимай, – безнадежно вздохнул Силмор, глянув на свои амулеты. – Я заранее признаю, что это очень красивая девушка. Но мне она не подходит.
Вандерс только возмущенно заворочался в своем кресле. Я могла только догадываться, какими словами он меня клянет, жалея, что согласился на этот праздник.
– Ладно, – печально вздохнула я, – как скажешь.
С предвкушением усмехаясь, сдернула с Алентины покрывало. Силмор стремительно отшатнулся, зрители так и ахнули, а Инфир только тихонько застонал.
Мы веселились с золовкой как могли, когда придумывали для нее этот морок. Я и сушеную ежевику вспомнила, и Бабуягу из сказок, и всех кикимор и болотниц. Собирательный образ злобной ведьмы получился весьма колоритным. Скрывающий синее шелковое платье, богато расшитое золотом и алмазами, серенький халат, разрисованный мною черепами и костями, и рваная серая же шаль превращали девушку едва ли не в чудовище.
– Ох, это все я, глупая,
