Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
покрывалом скрывалась высокая, наподобие птичьей, клетка на ножках, в которой на бархатной подушке сладко спал толстый щенок. Чтобы он не выдал нас лаем или писком, мы с Алентиной напоили малыша молоком с сонным зельем, и теперь ему было абсолютно все равно, чьим другом становиться.
– Вот, – показала я приз зрителям, вынимая вместе с подушечкой, – самая верная подруга уходит от нас вместе с новым хозяином! Большое спасибо за помощь, уважаемый гость, вы можете вернуться на свое место.
Зрители хлопали, хохотали и были совершенно счастливы, когда главный охранник хана возвращался на место вместе с призом, а Силмор и его «друг» пристально изучали два оставшихся кулька.
– Бери веселую, – стоял на своем помощник, – не ошибешься.
– Хорошо, – тяжело вздохнул уставший от переживаний Силмор, желавший поскорее добраться до невесты, и швырнул горсть монет. – Давай веселую!
– Выходи, красавица, – протянула я руку, и алый сверток едва не вприпрыжку ринулся к нам.
– Ох, как тебе повезло, брат мой, – причитала я, сдергивая покрывало. – Теперь твой друг будет за ужином услаждать наш слух своим пением. Можешь идти готовиться, уважаемый помощник, теперь Силмор и сам, я думаю, справится.
Девушку, стоявшую перед нами, знал, как мне рассказали, весь дворец. Она была гувернанткой Тэннели и Малвора и самой большой затейницей по части игр и представлений.
– Я лучше буду танцевать, – мрачно сообщил недовольный абориген и сел на свое место.
Успокоившийся Дэс тоже ушел, захватив с собой Алентину, а Вандерс встал с кресла и направился к своей шкатулке. И куда так торопится наш драгоценный папа? – неожиданно проснулось во мне почти стертое свадебными хлопотами подозрение. Но я его решительно отбросила. Процедура выбора вступала в самую волнующую фазу, а до фейерверка еще было не меньше четырех часов.
– Ну что, давай сюда ту, что любит рассматривать картинки, – грозно глянул на меня Силмор. – И придумала же!
– А вот за недоверие к словам свахи, – притворно оскорбилась я, – с тебя причитается штраф. И пока ты его не оплатишь, никакой невесты не получишь.
– Да? – насмешливо ухмыльнулся деверь, делая рукой стремительный жест.
В тот же миг покрывало упало с последней невесты. Все ахнули и тут же разочарованно загудели: под первым на девушке было надето еще одно, более яркое и нарядное. Вот только снять его Силмору не удалось. Мои зеленые береты мгновенно разделились. Два встали рядом с Синой, демонстративно взявшись за ее покрывало, а два перед женихом.
– Плати!
– Да пожалуйста, – жених всыпал сразу две горсти золота, – не жаль. Веди ее сюда.
Но в этот миг платформа, повинуясь моему незаметному сигналу, стала меньше и выше.
– Неправильный ответ, – печально оповестила я деверя. Теперь мне нужно, чтобы зрители оценили важность момента, и от веселья плавно перешли к романтическому настроению. – Что тебе золото, если ты его как песок сыплешь? Эта невеста особенная, и золотом тут не отделаешься. За эту нужно чтото действительно ценное отдать. Ведь именно ей предстоит стать сначала твоей половинкой, потом матерью твоих детей и, наконец, бабушкой твоих внуков. Этого ни за какое золото не купишь.
– И что ты еще от меня хочешь? – рыкнул Силмор, но почти сразу присмирел под моим укоризненным взглядом.
– Я – совершенно ничего. А вот невеста, вступая в чужую семью и в чужой дом, как, потвоему, имеет право хотя бы на понимание и заботу? Вот скажи, чего хочется девушке, когда она выходит замуж? Чтобы за нее отдали горсть золотых, как за собаку или песенку, либо чегото другого?
– Драгоценностей? – с надеждой сказал деверь, и платформа мгновенно стала еще выше, поднявшись почти на метр.
– Как видишь, ответ неверный. А тыто сам чего от нее ждешь, если тебе не важны ни танцы, ни пение, ни пироги?
– Ну… – Симор задумался. – Верности, конечно. Преданности, ласки, заботы…
Платформа угрожающе росла в высоту.
– Это ты можешь получить и не женясь, – вздохнула я. – Самое главное в семье другое.
– Скажи ты, – сдался он, – я чтото запутался.
– Да очень просто, Силмор. Любовь и только любовь приведет за собой и верность, и нежность, и преданность, и заботу.
– Так я же ее люблю! – возмутился жених во весь голос, и платформа мгновенно стала одного роста с полом веранды. – Ты ведь знаешь!
– А что же тогда нам тут целый час голову морочил? – еще громче возмутилась я. – То повариху тебе подавай, то красавицу, то танцовщицу. Сказал бы сразу – отдайте мою любимую, мы бы давно вино за ваше счастье пили!
И тихо добавила, чисто из вредности:
– Надеюсь, букет для любимой ты приготовил?
– Таресса, – вот теперь он растерялся понастоящему, –
