Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
державшие лист бумаги, и ухмыльнулась – зря он маску надевал.
– Ты хорошо рисуешь, – буркнул посетитель.
– Спасибо за комплимент, – вот знала, что совершаю большую глупость, но меня просто подмывало устроить маленькую проверку, – и за лечение. Рука сразу перестала болеть.
Я уже поставила на столик вазочку и подошла к окну – взглянуть хоть на небо, раз ничего другого не видно, а он все молчал.
Потом все же не удержался и с насмешкой глухо пробурчал:
– У тебя хорошая память на лица.
– И на руки тоже, – ухмыльнулась я. Гулять так гулять.
– Что? – Он взглянул на свои руки и вдруг спрятал их за спину. – Вот гарх!
– И даже на ту веснушку, что между указательным и средним пальцами правой руки, – добила я.
Мужчина быстро отвернулся, поднес руки к глазам и несколько секунд рассматривал, потом вздохнул и снова повернулся ко мне.
– Спасибо за совет, – так же язвительно сказал он, – теперь я всегда буду ходить в перчатках.
– Пожалуйста, – великодушно кивнула в ответ, ехидно думая про себя, что вряд ли это так важно.
Ведь не догадался никто из тех, кого они покупали раньше, значит, и дальше вряд ли кто догадается.
– А можно вопрос в оплату за совет?
– Ты привыкла получать плату за советы?
– Скорее это вы привыкли все покупать, вот и разговариваю на привычном для вас языке.
– Ты понимаешь, что дерзишь повелителю? – очень ласково поинтересовался мой гость.
– Знать бы только которому, – кротко вздохнула я.
На этот раз он молчал еще дольше, а едва собрался чтото сказать, как дверь распахнулась и влетела Селин. Пробежала по инерции несколько шагов, прежде чем сообразила, что именно видит перед собой. Точнее, кого. Ее глаза округлились всего на миг, уже в следующую секунду американка пришла в себя и деловито прищурилась.
– Ваше величество, можно задать вопрос? – А хватка у нее, как у папарацци.
– Нельзя, – сквозь зубы рыкнул целитель и мстительно добавил, глядя мне в глаза: – Даже за оплату.
Развернулся и стремительно пошел прочь.
Ну, отрицательный результат тоже результат, вздохнула я, глядя ему вслед.
– Я сразу поняла, что ты сказала правду, – торжествующе сообщила Селин, – а они твердят: врет, врет… Надо было их сюда привести.
– Не надо, – мне тяжело было это говорить, но и смолчать не смогла, – они все равно уже согласились… в душе. Только наживешь врагов. А тебе с ними еще пять лет рядом жить.
– Ты уверена, что я сдамся?! – Девушка смотрела на меня осуждающе.
– Селин… – Я наконец решилась. – Тут очень странные законы. И очень жесткие, если ты еще не догадалась. Боюсь, что мне не все время будут прощать дерзости, скоро им надоест, и они начнут меня наказывать. Но я собираюсь идти до конца, пока возможно. Все, больше я ничего не скажу… извини.
Американка еще некоторое время смотрела на меня, ожидая продолжения, но я все яснее сознавала, что не имею права сказать вслух те единственные слова, что защищают в этом мире знатных женщин вернее пистолета. Потому что это были особенные слова, для внутреннего, так сказать, пользования, а вовсе не для попаданок.
И додуматься новичку, что именно нужно говорить, практически невозможно. Я и сама сразу ничего не поняла, только теперь запоздало догадалась, на что так прозрачно намекали Дэсгард и служанка зейра Жантурио. И за то, что он все же пытался намекнуть и потом караулил под дверью столовой, я простила ему половину обид. Но только половину.
Как я и предчувствовала, в эту ночь меня беспокоить не стали. Конечно, кувшин я, несмотря на все рассуждения, с вечера к ручке двери все же привязала. Чтобы утром самой же и отвязать.
Сама умылась, сама оделась, сама заправила постель. Съела несколько печений, запила холодной водой и села рисовать, ожидая, когда придет служанка или принесут завтрак. Однако ничего так и не дождалась. Ни Лотти, ни еды.
Сжевала еще печеньице, подумала и пошла понадежнее прятать остальные. Все указывало на то, что дальше меня решили воспитывать другими методами.
А еще, пока я прятала печенье, мне вдруг стукнуло в голову очень нехорошее подозрение. Учитывая, как дальновидно продуманы тут методы моральной обработки невест, можно было с большой дозой вероятности сказать, что далеко не все мы – свеженькие.
Короче, среди нас определенно есть подсадные утки, которые задают тон всем мероприятиям, громко восхищаются и вообще настраивают непосвященных дурочек на нужную волну.
Если принять это как данность, сразу становится понятно, как повелителю удалось создать такой ажиотаж с этим получением браслетов. Ведь девушки просто обязаны были засомневаться, а вместо этого абсолютно все схватили побрякушки.
А если пойти в этих
