Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
как щенка, из кресла. Тесно прижал к груди и понес прочь из этого праздничного и ярко освещенного помещения.
– Вот потому я и не захотел разговаривать сейчас, – пробормотал босой мужчина в белой полотняной одежде, отворачиваясь от заменяющего им шар широкого зеркала, – никогда не умел успокаивать рыдающих девушек. И никогда не понимал, отчего они начинают плакать в совершенно не подходящий момент. Когда умирала – не плакала, когда над ней издевались – тоже…
– Все просто. Иногда выдержка заканчивается внезапно даже у самых закаленных воинов… и таких вот смелых и рассудительных девочек с отзывчивым сердцем, – тяжело вздохнул Ленди. Посмотрел на самовар, и тот медленно превратился в графин с фиолетовым, как чернила, напитком. – Умирать, знаешь ли, очень страшно, особенно если понимаешь, что спасения нет.
Маг налил себе вино в появившийся из ниоткуда кубок, медленно выпил несколько глотков, помолчал и удрученно добавил:
– А ведь мне теперь придется просить прощения. Я только сейчас осознал, что она не собиралась нас обидеть. Просто, с ее точки зрения, все именно так и видится. Да и невозможно все понять, если очень многого не знаешь. Но и без того удивительно – как сумела догадаться? Ты же помнишь, сколько их тут было, хитроумных и расчетливых колдунов, и ни один так и не сообразил. Думаю, потому, что все хотели чегото только для себя.
– Жаль только, что у нее нет никакого повода воспользоваться этими знаниями, – безнадежно отмахнулся дух и одним мановением пальца сделал стены прозрачными. – Взгляни, почти стемнело. Пойдем встречать рассвет на ледниках восточного хребта? Там сегодня ночью шел дождь, а под утро все замерзло. Красота сказочная.
– Не хочу, – хмуро отказался Ленди и сделал еще глоток. – Мне нужно подумать, что ей сказать. И знаешь, впервые за много лет я начал сомневаться – а нужно ли комунибудь все, что мы делаем, если в нас не поверила даже такая доверчивая и добрая девочка, которая не боится почесать за ухом пройдоху Ярогдира.
– Надеюсь, он сумеет ей объяснить, что их встреча только случайность… и его собственная инициатива, – сварливо отозвался дух. – Иначе я сам с ним поговорю. Он не может не понимать, что таким поведением легко настроить против нее оборотней. Клан и так ищет его который год.
– А он ищет способ не возвращаться в этот клан как можно дольше, – хмыкнул Ленди, покосился в зеркало и вдруг вздохнул. – Вот ей нужно было показать рассвет… Но теперь уже поздно.
Я опомнилась только в комнатке, куда меня внес Дэс. Отстранилась от его плеча, гадая, когда успела залить праздничный камзол слезами, и отобрала платок, которым муж бережно отирал мои щеки.
– Извини… Сама не пойму, что накатило.
– Тсс, не нужно, родная, не извиняйся. Все хорошо, правда. Это просто выходят остатки вчерашнего потрясения, теперь тебе будет легче. Где мы будем ночевать – тут или пойдем домой?
– Дэс! – ахнула я, сразу вспомнив про золовку. – Там же Аля!
И мгновенно распахнула сферу в свою башню.
Девушка нашлась на кухне, мирно беседующей с Дишей. Веник тоже был с ними, сидел на подоконнике и поглаживал лапу закрывающего окно дракоши. И так тихо, тепло и душевно было в моем маленьком доме по сравнению с этими массивными, давящими своей торжественной основательностью стенами, что я просто до дрожи захотела оказаться тут.
– Алентина, – строго позвал сестру Дэс через сферу, – прощайся, ты идешь домой. И не смотри таким несчастным взглядом, никакого жениха у тебя больше нет.
Она собралась мгновенно и через полминуты уже стояла рядом с нами.
– Передай отцу, пусть утром пошлет сообщение на шар, а сейчас мы идем домой, – твердо заявил Дэс. – ДА, все идем домой!
– Дэс, – виновато сказала я и нежно погладила мужа по щеке, – нам придется остаться.
Пусть я и сама нестерпимо хочу вернуться в свою уютную башню, завтракать утром в пронизанном солнцем эркере, любоваться с балкона на синюю даль моря. Но не могу уйти ни от Тэннели, ни от Тера, ни от кучи неразгаданных старинных тайн, пытающихся разрушить мою жизнь.
Дверь резко распахнулась, и в комнату толпой ворвались мои дракоши, и большие, и малые. А за ними огромными прыжками несся оборотень с унесенным у духа блюдом.
– А меня ты что, забыла?
– Нет, – я сразу сообразила, что можно быстро получить нужную информацию, – жду. Только объясни, откуда ты знаешь Ленди и куда он отправил барона.
– Да кто же из оборотней не знает духа и его друга? – От изумления Ярик даже заговорил без своей обычной снисходительности. – Мы же им поклоняемся! Они нам помогают. А барона больше нет, есть раб. Мы чувствуем миры… ты тоже должна чувствовать. В тот миг, как эта дрянь ушла в чужой мир, до меня донесся запах, я не мог
