Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
слова не сказал про своего сына. Тогда мы еще не знали, что за убившим Лилверин колдуном стоит Шангезирр, но больше Ван не доверял никому. Как ни обидно, даже мне. Только много позже он признался, что и меня подозревал в нападении. Я рассказываю вам все это не для того, чтоб оправдаться, нет. Сужу себя я сам, и вряд ли кто сумеет быть строже. Я хочу, чтобы вы поняли, какие события меня подтолкнули к тем выводам и находкам, которые я сделал… Но об этом немного позже. Дэс, тут нет вина?
– Есть – внизу, на кухне, – вспомнила я, и муж, недоверчиво поморщившись, ушел за вином.
Возможно, Неджериз считал, что, воспользовавшись его отсутствием, я попытаюсь задать какойто вопрос, но он зря надеялся. Все это я уже знала от другого человека. И хотя кое о чем тот умолчал, за столько времени я додумалась и сама. Дэс принес бутыль, плеснул в три кубка и, проведя над одним рукой, подал мне. И снова я смолчала. Если не хочет рассказывать про дар Ленди, значит, пока не доверяет полностью. И имеет на то полное право.
– Несколько лет Ван жил очень замкнуто и ни с кем не дружил, стал подозрительным и осторожным, как хорек. Исчезал неизвестно куда и появлялся в самые неожиданные моменты, – выпив вино, продолжил рассказ магистр. – Но позже я узнал, что он следил за теми, кого подозревал, и как только находил какието доказательства причастности к нападению – немедленно расправлялся с убийцами. А через несколько лет вдруг погиб мой друг Шангезирр – очень странно погиб, во время безопасного опыта, – и я начал расследование. Оно привело меня к Вану, но в тот раз он начал разговор первым. Принес все улики, свитки с признаниями, черные шары, хранящие подслушанные разговоры. В тот день он рассказал, что у Лилверин был сын и что Шангезирр собирался его убить. Но сначала потребовал дать клятву, что я не буду искать то, о чем он расскажет. Мне пришлось держать ее долгие годы. Ради этой клятвы, осознав, на чьей стороне будет победа, я принял сторону темных. И ради нее же я тридцать лет играл роль жестокого колдуна. Хотя править понастоящему мне не пришлось, эту обязанность с удовольствием взяла на себя подросшая Зардилиона. Я всерьез занимался только двумя вещами: следил за колдунами и искал внука. И должен сказать, не там искал. Я обшарил покинутый мир и некоторое время думал, что нашел, обнаружив на берегу западного моря похожего на Вана герцога, пока не пришел туда лично и не убедился, что это сам Вандерс под личиной. Шар, как вы понимаете, такие заклинания не определяет. К этому времени он ушел с Саргаша окончательно, скрываясь от притязаний Зардилионы, охотившейся на него, как кошка на мышь. Женился на своей ходящей и жил сразу в трех мирах, но ни разу не привел моих шпионов к Дэсгарду. Впрочем, тогда я даже нового имени его не знал, Ван мне сказал только то, каким тебя называла мать.
Он долил себе вина, выпил большими глотками и несколько минут сидел молча. Мы тоже молчали. А что тут можно сказать?
– Ты не видел меня, когда Зардилиона поймала в первый раз? – наконец ровным голосом поинтересовался Дэсгард.
– Нет. Я никогда не наблюдал за ее развлечениями, иначе давно убил бы. Она была ничуть не хуже всех остальных темных, а сил, чтобы справиться с ними всеми, у меня не было. Впрочем, их тогда не было ни у кого в ближних мирах. Только запретил ей трогать детей и женщин, пояснив, что народ нужно сохранять, потому что он нас кормит. Но она была столь же ограниченна в серьезных вопросах, сколь и изобретательна в пакостях и пытках, и сказала, что для прокорма нам хватит четверти того населения, что живет в мире.
– Дура, – не выдержала я, – да там сейчас вся экономика развалена! Я жила, знаю.
– Я тоже знаю, но все это было необходимо, чтобы колдуны начали грызться между собой и расползаться. Поодиночке я теперь могу справиться с любым, не зря столько лет изучал именно заклятия разрушения, – мрачно объяснил колдун и вздохнул. – А вот теперь я добрался до главного. Как я уже сказал, у меня в каждом замке есть свои люди, и везде есть кристаллы, с которых я читаю информацию. Чтобы знать, с кем каким оружием легче бороться, нужно было изучить их умения и интересы. И довольно скоро я обнаружил, что некоторые колдуны годами не бывают в замках, оставив вместо себя надежного человека под собственной личиной. Я добыл ходящих и начал следить, какие тайны их так влекут в другие миры, что они готовы бросить уютные покои и полную удовольствий жизнь и служить придворными магами, корабельными лекарями, травниками и звездочетами. И постепенно выяснил, что все они жертвы одной легенды. Я и сам ее слышал, но считал сказкой. А проследив за колдунами, обнаружил, что у некоторых есть артефакты, свитки и прочие доказательства.
– Почемуто мне кажется, что ты говоришь о той самой сокровищнице священной семерки, –
