Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
на кресле нечто полупрозрачное, алое, с открытыми плечами, шнурочками по бокам и разлетающимся подолом. Блеск. В таком я, пожалуй, пошла бы только в одно место – к праздничному столу, когда мне вздумается встречать Новый год в одиночку.
– Ох, какая красота! – притворно восхитилась я вслух и получила довольную улыбку служанки.
– Я помогу переодеться. – Лотти потянулась к моей любимой черненькой тунике, но я поймала ее ручки на полпути.
Потерпи, маленькая лгунья, шутка только начинается.
– Скажи, это платье теперь мое? – говорю, изо всех сил изображая волнение. Нет, я ни разу не актриса, но уже учусь.
– Да. – Похоже, девушка искренне удивилась такому вопросу, но ответила очень уверенно.
– Совсемсовсем мое?
– Ну да… – Вот теперь она както занервничала, глазки пока распахнуты так же наивно, но голосок дрогнул.
– И я могу делать с ним все, что захочу?
Надеюсь, в моем голосе достаточно ясно слышится зловещее предвкушение? Или нужно было добавить загадочности? Ну что же она так надолго замолчала или пытается вспомнить, как ей велено вести себя в подобных ситуациях?
– Конечно… – сделав над собой усилие, вежливо пролепетала юная аборигенка, но в ее глазах промелькнула паника.
– Тогда, – с ликующей интонацией торжественно провозгласила я, – раз оно принадлежит мне и я могу делать с ним все, что хочу, я его… – делаю продолжительную и многозначительную паузу, – я его дарю тебе.
Полюбовавшись вдосталь на ее ошеломленное личико и беззвучно шевелившиеся губы, я ласково потрепала девчонку по щечке и великодушно закончила:
– И не вздумай отказываться или благодарить. Я же сразу увидела, как оно тебе нравится. Вот и будешь носить по праздникам… в память обо мне. Ты хорошая и добрая девочка, заслуживаешь немного радости в жизни. Я уверена, что новенькой служанке в этом проклятом дворце платят жалкие гроши, самой тебе никогда такое не купить. А повелители вряд ли подарят, рассмотрела я, какие они жестокие и бездушные. Ну, все, успокойся и пойдем гулять, мне и в этом наряде хорошо.
Я независимо одернула тунику, с которой только пять минут назад смыла пятнышки краски, и решительно шагнула к двери.
– Но… Таресса… вы должны надеть это платье!
Ну, вот тут ты глубоко ошибаешься, милая, никому и ничего я в этом мире не должна! Но ответ приготовила заранее, и сейчас ты его услышишь.
– И не уговаривай! Я его подарила тебе, а подарки назад никогда не беру. Нет, нет и нет! Слово зейры! – Полуобернувшись, я с самым миролюбивым выражением лица следила, как она начинает бледнеть. – Не расстраивайся, все будет хорошо. Если эти злые повелители спросят, так и скажи, что я сама тебе его подарила. А я от своих слов никогда не откажусь.
От расстройства девчонка даже не заметила, что я пару раз помянула повелителя во множественном числе, и не стала протестовать или спорить. И это лишнее доказательство, что я сделала правильные выводы насчет двойников и что все они тут – одна команда, слаженно и умело играющая против несчастных попаданок.
Я распахнула двери и решительно вышла в безлюдный и тихий зал. Все понятно, коллег уже развели по камерам. Подругому я просто не могу называть эти удобные спальни, для меня всегда место, где человека запирают против его воли, будет именно камерой.
Лотти все же побежала за мной следом и даже про платье больше не заикалась. Вообще ни о чем не заикалась, показывала дорогу и молчала. А выведя меня через черный ход в сад, кивнула на дорожку, ведущую к виднеющейся между кустами беседке, буркнула, что гулять можно там, и исчезла.
«Побежала жаловаться или инструкции новые требовать», – хмыкнула я и медленно пошла по посыпанной чистым желтым песочком дорожке. День заметно клонился к вечеру, красноватое разбухшее солнце висело низко над дальними холмами, от кустов и деревьев протянулись расплывчатые длинные тени.
Этот сад мне нравился. В нем все было именно так, как любила я. Вольготно раскинувшиеся кусты, мелкая кудрявая травка спорыш вместо модного в моем мире стриженного под арестантов газона, усыпанные спелыми яблоками и грушами деревья чуть в стороне от дорожки…
Мне вдруг так захотелось пойти к ним, поднять с травы чуть мятую сочную грушу…
Я с тоской оглянулась на беседку. Определенно меня там ктото ждет, и этому комуто очень не понравится мое самовольство. Но с другой стороны… «Лотти ведь не сказала точно, а просто разрешила там гулять, и догадка про сюрприз – это мое личное предположение. Значит, никаких претензий ко мне за то, что пошла немного не туда, быть не может», – бормотала я, решительно сворачивая
