Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
за столом сидел Терезис, сосредоточенно мешая в тарелке творог с медом, с другой – виновато прятала взгляд в кружке с молоком темноволосая женщина. Довольно знакомая мне, между прочим.
– Привет, Гайтола, – небрежно сказала я, – это ты здесь так уютненько все обустроила? А не подскажешь, где взять тарелку и ложку?
Вот таких слов она точно не ждала, даже растерялась на миг, потом подскочила, достала с полки посуду и подала мне.
– Спасибо, – сказала я вежливо и принялась накладывать на тарелку продукты. – Ничего, что я столько беру? Остальным останется?
– Да, – кивнула Гайтола, бросив быстрый взгляд на мага, – еды много, не волнуйся. А ты не хочешь переодеться? В твоей каюте есть сундучок, там вещи.
– Спасибо, – поблагодарила я еще раз с преувеличенной вежливостью, – я посмотрю.
Некоторое время мы ели молча, и мне казалось, что на меня никто особого внимания не обращает, как вдруг Терезис тихо спросил:
– Долго они тебя не кормили?
Я едва не подавилась от этого вопроса, никак не ожидала, что это так заметно по моему аппетиту. Целую минуту молчала, а потом дожевала, запила молоком и, немного приведя в порядок всколыхнувшиеся чувства, как можно равнодушнее ответила:
– Только сегодня.
Гайтола метнула в меня непонятный взгляд и снова уставилась в кружку, еще почти наполовину полную недопитым молоком. Я тайком вздохнула. Видно же, что человек не хочет есть, но почемуто упорно сидит тут и молчит. Или… вот же я бестолковая! Совсем забила себе голову этими повелителями! Самых простых вещей уже не понимаю. Так это она небось изза мага сидит! А я тут жую и жую… И, кстати, нажевалась уже.
– Спасибо, – поднялась я изза стола, – было очень вкусно. Спокойной ночи.
– Таресса, – сказал маг, когда я была уже у порога, – ты плавать умеешь?
– Да, – с недоумением отозвалась я и забеспокоилась: – А что, есть опасения, что эта посудина развалится?
Гайтола возмущенно фыркнула, а Терезис вдруг засмеялся:
– Нет, думаю, до острова она нас доставит в целости. Спокойной ночи.
В каютке я не выдержала и влезла всетаки в сундук. И несколько минут озадаченно сидела над ним, пытаясь сообразить, как нужно воспринимать такой набор одежды. Нет, это я не про ночную рубашку старушечьего фасона и длинный темный мужской халат. И даже не про вязаные носки в количестве двух пар. А про полное отсутствие платьев и юбок.
В сундуке был комплект дорожной одежды. Довольно неплохой, нужно сказать, – серые штаны из тонкого сукна, такой же камзол и пара рубашек, одна из полотна, вторая фланелевая. Вся соль в том, что женщины таких вещей здесь не носят.
Некстати вспомнились слова Терезиса про плавание и про остров, и на душе снова стало както неуютно. Ох, и куда же это я опять вляпалась?
Выспалась на новом месте я отлично. Даже сама удивилась своему жизнерадостному настроению, потягиваясь утром на неширокой лежанке. Со счетом десять – ноль проигрывающей в удобстве, ширине и качестве постельных принадлежностей нише в спальне для избранниц повелителя. «Интересно, и что же в таком случае так благотворно на меня подействовало, – думала я, натягивая халат и переплетая растрепавшуюся косу. – Может, воздух или покачивание суденышка?»
А потом, подойдя к двери и взявшись за щеколду, вдруг поняла – вот оно! Вот волшебное средство, которое позволило мне выспаться беззаботно, как в далеком детстве! Грубо выкованная железка, которая превратила маленькую каюту из камеры в убежище только тем, что была прибита не на наружной стороне двери, а на внутренней.
В узком коридорчике, ведущем к умывальне, было тихо и пусто, но в самой умывальне, судя по брызгам вокруг медного тазика, заменяющего тут раковину, и влажному полотенцу, уже до меня ктото побывал.
А значит, и в столовой тоже, както сразу забеспокоился мой напуганный кратковременной голодовкой организм. И потому умывалась и одевалась я с авральной скоростью. Переодевшись и порадовавшись, как точно угадала с размерами мужской одежды Гайтола, шагнула к двери… и вдруг до меня дошла простая, как пенек, истина. Все эти вещи выбраны не наспех и не случайно, а загодя готовились именно для меня.
И тогда, значит, все, что случилось, не просто череда совпадений и разочарований, а сложная цепочка тщательно спланированных и подготовленных событий, имеющих какуюто определенную цель. И сказать, что она мне не нравится заранее, это значит не сказать почти ничего.
Потому что она мне не просто не нравится, она мне отвратительна.
Я застыла в дверном проеме, раздираемая двумя противоположными желаниями
