Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
доводы разума. Решительно взбежав на крыльцо, я распахнула дверь и оказалась в полутемном холле. Из него вело несколько дверей, но меня почемуто влекла только одна, средняя.
Решив, что женская интуиция ничем не хуже мужской привычки доверять выбор монетке, я распахнула ее и оказалась в удивительном шестиугольном зале. По углам располагались странные то ли алтари, то ли светильники, выполненные в виде высоких каменных амфор. И из каждой вырывался бледный луч света. Алый, синий, прозрачноголубой, зеленый, фиолетовый, желтый… очень красиво и впечатляюще. Но меня больше заинтересовали не они, а странная дверь, висевшая в центре зала. Причем нитей, на которых она висела, видно не было, и казалось, что дверное полотно плавает в воздухе в нескольких сантиметрах от пола.
Уйти и не разгадать, в чем секрет этого фокуса, было просто не в моем исследовательском характере, и я решительно шагнула к двери. А в следующий миг мне показалось, что она чуть осветилась и пахнуло с той стороны так знакомо сухой выжженной летней степью, ночными цветочками с красивым названием мирабилис…
– Таресса! – позвал гдето голос мага, и я откликнулась и даже обернулась, собираясь вернуться в холл…
Но чтото намного более сильное, чем мое осознанное желание, тянуло меня сделать еще пару… еще один шаг к странной двери, почемуто все время менявшей цвет…
– Стой! – закричали поблизости сразу два голоса, и я честно хотела остановиться, но уже не могла.
А в следующий момент летела кудато во тьму, и последнее, что слышала, – отчаянный крик Терезиса:
– Тарееессааа!!!
– О господи, деточка, – причитал прямо над ухом мягкий женский голос, – да кто ж тебя так?
– Что – так? – спросила я, пытаясь понять, откуда взялась женщина.
– С машины, видать, бросили, уроды… Какая только мать таких вырастила! Мы со станицы ехали, видим, мешок на дороге. Остановились, а тогда и тебя заметили, лежишь на обочине… В милицию будешь обращаться?
– Нет, – машинально откликнулась я. Только не туда.
– Ну и ладно. Сейчас до хаты доберемся, поснидаем, та и обсудим, что делать. Одежки на тебе целые, не похоже, чтоб снасильничали, а вот мешочек пустоват, всегото три вещички да кошелек пустой, только шпильки и остались. Много денегто было?
– Не в деньгах счастье, – ошеломленно пробормотала я, уже сообразив, что сижу на заднем сиденье катящегося в закат заслуженного жигуля, рядом с кучей пластиковых бутылок, сумок и еще какойто утвари.
С переднего сиденья, почти полностью обернувшись ко мне, сочувственно сияет карими глазами круглолицая немолодая женщина в светлой футболке, а рядом с ней крутит баранку молчаливый мужчина.
И они говорят, что нашли меня совсем недавно на обочине? На обочине чего? И главное, в каком я мире? Так, стоп, Томочка, не тупи.
Обочины бывают у дорог. И если по ним ездят такие знакомые «жигули», в которых сидят вот такие тетки, это всетаки твой родной мир. И футболка на тетке китайская, и бутылки с этикетками самопальной колы, на которых лежит моя левая рука, – все это веские вещественные доказательства.
– Та это и правильно, шо не в их счастье, но и без их никуда, – охотно подтвердила женщина. – А ты сама чьих будешь, у нас таких вроде нет?
Чьих? Я на миг задумалась. И поскольку уже определила, что какимто образом оказалась без денег, документов и мобильника в южной российской глубинке, принялась лихорадочно изобретать маломальски сносную легенду. Не говорить же им, что я выпала из двери в другом мире?
Селяне – народ простой, диагноз поставят в один момент. И окажусь я там, откуда потом не такто легко найти способ вырваться. А мне нужно как можно скорее связаться с отцом. Вернее, сначала определить, где именно он сейчас находится. Для этого нужно некоторое время и связь, лучше всего Интернет.
– Я художница, – вздыхаю как можно печальнее, – ехала к подруге… А вы не подскажете, что это за село?
Через несколько минут я выяснила, что женщину зовут Марина, ее молчаливого мужа – Сергей, а едем мы в небольшой поселок, находящийся всего в нескольких километрах от Недвиговки, где мы с папой жили несколько лет назад, когда он работал на раскопках Танаиса. Неужели это запах мирабилиса меня сюда затянул? Сразу вспомнились пышные заросли цветов в хозяйском палисаде. Возможно. Но поверить окончательно, что все так просто, я пока была не готова.
– Так ты небось Танаис ехала рисовать, – сама подсказала мне версию Марина и принялась с жаром обсуждать, сколько туда приезжает народу и как повезло местным жителям, что не нужно далеко возить на продажу молоко
