Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
письменность гуанчей. Вот эта буква предположительно «а».
– Это буква «е», – вздохнула я, – тут написано «Таресса». Такое имя дали мне там… а этот набор – подарок.
Отец снова примолк, сверля меня подозрительным взглядом.
Я вздохнула и начала рассказывать, тщательно опуская все моменты, которые меня так раздражали в свое время. Как я проснулась в чужом мире, как меня лечили, купали, кормили и одевали специальные служанки, как отвезли в столицу на осенний бал, где повелитель выбирает избранниц для мужчин своей семьи. Произносить слово «гарем» я старательно избегала, уже сообразив, что там все намного запутаннее, чем казалось в первые дни жизни в чужом мире.
И как я отказала блондинуповелителю, и как меня забрали на остров магов, чтобы чемуто научить. И как я обнаружила странную дверь в храме и выпала из нее на обочину дороги.
Я уже замолчала, а он все сидел и о чемто сосредоточенно размышлял. А потом вдруг веско заявил, что ему совершенно по барабану, кто меня спас – маги из другого мира или зеленые человечки. И он готов им сказать тысячу раз спасибо и отдать все, что имеет, до последней нитки, потому что уже в первый день, увидев, что осталось на месте двухэтажных домов, понял – спастись там было невозможно.
– Пап… – тихо сказала я, – это еще не все. Маг приходил сегодня утром и сказал, чтобы я ждала тут. У него было мало энергии, но он хочет чтото сообщить. Наверное, важное, иначе не стал бы тратить силы, он и так почти сухой… Правда, Терезис сказал, что можно пользоваться кристаллами, но точно я не знаю.
– Я буду сидеть рядом, – немедленно решил отец и уселся на стуле поосновательнее. – Галлюцинации групповыми бывают лишь в случае массового отравления, а тут для этого нет никаких предпосылок.
«Спасибо, объяснил», – фыркнула я и предложила поменяться местами: я сяду к компу, а он ляжет на кровать.
– Усну, – отказался отец, – сиди там. Возьми мой ноут, он в сумке.
Мы сидели так почти до вечера, пока Марина не пришла звать на ужин.
– Спасибо, – поблагодарил отец и нагло соврал: – Сейчас идем, только письмо дождемся, Томочке документы новые заказали, пока друг на службе.
Марина уважительно покосилась на ноут в моих руках, который я старательно держала так, чтобы не было видно разложенного пасьянса, сообщила, что тогда пока сходит подоит корову, и исчезла.
– Выключай ноут, – взглянув в окно, сказал отец, – солнце садится. И правда, пора отдыхать. Я и ужинать не хочу, но придется.
– Солнце садится… – повторила я его слова и расстроенно присвистнула: – Ох я и балда! Ну да, я же выпала сюда на закате, он приходил на рассвете… Намечается закономерность, как потвоему?
– Не знаю, – устало буркнул отец и както резко смолк.
Я проследила за его завороженным взглядом и увидела, как на футляре со шпильками из ниоткуда проявляется скрученная в трубочку бумага такого знакомого мне по справочнику мага качества. А на этом послании лежит малиновый цветок мирабилиса, источая нежный аромат.
– Ага, записочка, – хватая трубочку, обрадовалась я.
Это не призрак, которого не знаешь, видел или нет, это ощутимая вещь.
– Ты умеешь читать? – только теперь изумился папа.
– Да, – пробегая глазами первые строки, буркнула в ответ, но широкая ладонь прикрыла текст.
– Давай вслух.
– Ладно, – согласилась я, – слушай.
«Таресса, ты доказала, что владеешь редким даром проходить сквозь грани. Но иметь дар и не знать законов перехода очень опасно. Нужно много учиться, иначе любое сильное чувство – испуг, обида или тревога могут забросить тебя в чужой мир. Совсем чужой. Если ты решишь сейчас вернуться сюда, я открою переход в центре Танаиса на рассвете. Это последний срок в этом году. Надень все вещи нашего мира, обязательно заколи волосы шпильками и возьми этот свиток. Если не захочешь, будь очень осторожна. Постарайся быстрее найти мужа, остриги волосы и спрячь в надежном месте. Это привяжет тебя к своему миру, старые связи уже не действуют. В следующий раз наш мир будет доступен для перехода лишь следующей осенью. Надежнее всего день, когда спасли тебя, условия те же. Дэсгард».
Я дочитала и задумалась, начиная складывать все известные мне факты, и все яснее понимала, что маг не соврал. Но и всего тоже не сказал. Может, потому, что не хотел напугать, может, просто рано мне это знать. Теперь я точно знала, как верна поговорка, которую так любит бабушка, что дуракам и умникам недоделанные вещи не показывают. Если бы маг рассказал мне все это в первый же день, вряд ли бы я ему поверила. Скорее всего, разозлилась бы, обиделась… и оказалась бы в той грязи, которую почти две недели копал папа.
– Ты ему веришь? – тихо спросил отец.
– Только в общих чертах, – вздохнула
