Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
глазом и ухом, появилась серебристая татуировка. «Или клеймо?» – встревожилась я, вспомнив рассказ Сатиллы. Но зачем? Неужели маги решили, что я начну от них убегать? Нет, смешно и глупо так обо мне думать, а Дэсгард вовсе не дурак. Как бы даже наоборот, слишком мудрен. Может, это какаянибудь защита? Тогда почему у меня не спросили разрешения или хотя бы не предупредили?
Стой, Томочка, ты дала папе честное слово, что больше не будешь делать необдуманных поступков и судить обо всем сгоряча, как тебе иногда свойственно. И он даже повторил тебе с десяток своих любимых поговорок, афоризмов и собственных изречений на этот случай и велел повторять их как мантру, прежде чем ты решишь прыгать на амбразуру.
Тут я вспомнила прощание с отцом и тяжело вздохнула. Он замечательно держался всю эту ночь, мой папа, так и не захотевший прилечь отдохнуть.
– Потом отосплюсь, – сказал вроде как в шутку, – выкушаю в одну харю бутылек и завалюсь в гостинице на трое суток.
Но я очень боялась, что он и в самом деле способен так поступить, хотя никогда раньше такого за ним не замечала. Однако ничего не сказала, отлично понимая, что не имею на это никакого права. Я человек взрослый, и он не стал на меня давить, но это предполагало и ответное доверие. Отец всегда считал, и я была с ним солидарна, что самые мерзкие отношения между людьми, это когда одному позволено все, а другому – ничего. И неважно, кто это люди – супруги, родственники или друзья.
Он и правда устроил все наилучшим образом; посидел немного за столом с моими хозяевами, потом извинился за то, что планы поменялись и нам придется уехать. Вручил клочок бумаги, где записал все номера и адреса, и присовокупил к нему несколько бумажек с водяными знаками.
И хотя Марина пыталась от денег отказаться, ей это, разумеется, не удалось. А потом такси отвезло нас в Недвиговку, где папа мигом нашел свободную комнату с отдельным входом. Мы просидели в ней почти до рассвета и потом отправились в Танаис. Но идти до конца я папе запретила, и потому он распрощался со мной, не доходя до Танаиса, под любопытными взглядами хозяев первых выгнанных на утренний холодок буренок.
Затем махнул первой попавшейся машине, идущей в сторону Ростова, забросил сумку, посмотрел на меня еще раз, сел и уехал. На этой детали я настояла особо, больше всего боясь, что папу начнут таскать за мое исчезновение. А потом я брела по почти пустынной дороге, помахивая купленным в ночном магазине пакетом с альбомом и грифелями, и глотала слезы, пока неизвестно откуда налетевший ветерок не обернулся темнотой распахнувшегося под ногами провала…
– Таресса?! – сквозь стук в дверь донесся встревоженный голос мага. – С тобой все в порядке?
– Иду уже, – недовольно фыркнула я, плеснула в лицо холодной водой, осторожно промокнула полотенцем и резко распахнула дверь. – Кто тебя воспитывал, что ты считаешь допустимым ломиться к приличным девушкам в ванную?
– Да при чем тут девушки… – Маг както слишком подозрительно всматривался в мое лицо, и мне стало любопытно: а чего он ждал там увидеть?
– А, так ты и к мальчикам рвешься? – вспомнив, что лучший бой – это тот, который ведешь на поле противника, сделала я огромные глаза.
– Что?!
Пока он приходил в себя, я успела дойти до середины комнаты и осмотреться внимательнее. Нет, не подвело меня первое впечатление, очень удобная комнатка. Но совсем не прямоугольная, некоторые стены скруглены. Кровать стоит у правой от входа стены, и рядом, в переднем углу, зеркало, стульчик и массивная тумбочка типа «комод». А в ближнем к двери углу – настоящий платяной шкаф, хоть и узкий, но высокий и с ящиками снизу. Прямо напротив входной двери французское окно. И, как мне кажется, там вроде и балкончик имеется?
В противоположном от зеркала углу стоит настоящая конторка, а напротив кровати очаг типа «камин». Возле него, спинкой к конторке, небольшой диванчик, а напротив него два кресла. И между ними тот самый столик, где маг небрежно приткнул поднос с едой. Довольно глубокий и широкий такой поднос.
Заключает обстановку комнаты та самая дверка, из которой я вышла, и вешалка между ней и входной дверью. Еще большой ковер перед кроватью, толстый такой, но явно не новый. Но в остальном все замечательно, и нравится мне тут гораздо больше, чем во дворце. Если только…
Я резко развернулась, почти дойдя до стола, и мимо мага направилась в другую сторону, к входной двери.
– Таресса! – пискнул Тер.
– Я уже четырнадцать дней как Таресса, – спокойно ответила я ему, – и даже немного привыкла. А ты все никак привыкнуть не можешь.
Осмотрела дверь, недовольно хмыкнула и сердито толкнула ее ногой. Да что же это такое! Опять засова нет!
От удара дверь распахнулась, и ктото невидимый
