Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
возмущенно вскрикнул. А потом, когда на него упал из комнаты свет и мужчина понял, что его видят, и рассмотрел, кто перед ним стоит, распрямился, както виновато поежился и спрятал глаза.
Я захлопнула перед его носом дверь, прошла к дивану, села, подвинула поднос и стала задумчиво изучать его содержимое. Наконец, определившись, насыпала в чашку кофе, залила кипятком и накрыла тарелочкой. Не лучший способ, но просить вскипятить напиток, когда четко повторяешь про себя папины заповеди, както не с руки. Кстати, а что сделал бы папа в такой ситуации?
Ну вот, мне даже стыдно стало. Он определенно не подал бы и виду, что удивился, вежливо поздоровался и осведомился, чем обязан. А я просто дверь перед носом захлопнула, как примитивно. И исправлять поздно, это уже будет выглядеть совершенно не так, как должно. Не ехидной вежливостью, а слабостью.
– Таресса… – осторожно спросил Терезис, так и стоя посреди комнаты, и замялся: – Ты ничего не хочешь спросить?
– А тебе так не терпится выдать всю ту дезу, которую приготовили для меня Балисмус и Дэсгард? – Я как раз закончила мазать маслом и медом пышную свежую лепешечку, посмотрела на него удивленно и осторожно откусила.
Нет, всетаки продукты тут замечательные. Даже у Марины мед был хуже, хотя она и хвастала, что пасечник ее родной дядя. Про магазинные сиропы лучше и не вспоминать. Как и про те засахаренные куски, что продают на рынках незагорелые пасечники.
– Что такое деза… – И тут до него дошло.
Нет, все же маги очень сообразительный народ, что ни говори. Вспыхнул, засопел, сделал обиженный вид.
– Ну ладно, ладно, не дуйся, – облизывая мед, сказала я примирительно. – Давай будем считать, что я все вопросы уже задала. Начинай отвечать.
– С чего?
– Да с чего хочешь, – великодушно разрешила я, в этот самый миг вытаскивая из вазочки пирожное и решая важный вопрос: могу себе позволить его в качестве моральной компенсации или оставить на попозже?
– Нет, – подумав еще минуту, за которую печальная участь пирожного была решена, обескураженно пробормотал Тер, – так я не умею. Лучше задай вопрос.
– Давай объединим усилия? – коварно предложила я, сочувственно улыбаясь магу. – Ты припоминаешь, какой вопрос я должна была задать первым, по мнению почтенных эргов?
– Ну… – Он помялся, вздохнул и виновато уставился на меня. – Где учитель.
– Да? – сделала я самое изумленное лицо, какое умела. – А мне казалось, логичнее спросить, где умывальня. Ну, им виднее. И что ты должен был соврать в ответ?
– Почему соврать? – ненатурально обиделся Терезис и совсем сник. – С тобою невозможно разговаривать.
– Не переживай, – пожалела я свою сиделку, – не ты первый это говоришь. Ладно, вот исключительно ради нашей дружбы, слушай первый вопрос: зачем под дверью сидит привратник?
– Какой привратник?
– Которого клеит Гайтола и который так старательно считает, за сколько минут она до него домчится.
– А… – сообразил Тер и словно ненароком оглянулся на дверь, которая вдруг закрылась плотнее. – Тут все не так просто, как ты думаешь. Он был ее мужчиной, а потом приехала одна девушка…
– И он изменил своей избраннице, – понимающе поддакнула я.
– Нет, маги не зовут своих женщин избранницами, – задумчиво отмахнулся Терезис, – избранницу осознанно выбирают из тех, кто подходит… но это тебе еще не нужно. Так вот, Бертин начал встречаться с… ну, неважно, и Гайтола уехала с острова. А теперь…
– Элементарная ситуация, – хмыкнула я.
Теперь у нее есть Митим, а у возлюбленного никого нет, и он снова вспомнил про старую любовь. А она мечется между двумя стульями. Тут я вспомнила странное поведение Гайтолы в том заброшенном домике и подумала, что у нее, похоже, гораздо более обширные аппетиты, но не стала ничего говорить.
– Женщин среди магов меньше, чем мужчин, – удрученно признал Тер. – Так о чем ты спрашивала?
– Какого черта он делает под моей дверью?
– Тебе пока нельзя выходить на улицу, – решился сообщить маг, – вот и посадили Бертина.
– А, – понимающе кивнула я, – тогда пусть сидит. Только у меня есть требование: или на дверь немедленно прибьют засов, изнутри, само собой, или ты ночуешь вот на этом диванчике.
– Почему… – Глаза мага снова возмущенно округлились.
– Почему на диванчике или почему именно ты? – уже не скрывая насмешки, спросила я.
– И то и другое. – Парень еще пытался смотреть наивной овечкой.
– На диванчике – потому что второй кровати я тут не вижу, а вот почему именно ты, думаю, тебе отлично известно и самому. Ты отличный актер, Терезис, я даже сначала поверила… правда. Но потом сопоставила коекакие факты и поняла – если бы ты и в самом деле был таким валенком,
