Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
нет дома, а в гостинице поселка маги жить не любят… ты потом поймешь.
После его ухода я несколько минут сидела, пытаясь сообразить, что такое произошло и не пора ли мне начинать бояться. Или после того, как я решила поверить Дэсгарду и перейти сюда, бояться просто смешно? Как говорят, поздно пить боржоми…
Вот, кстати, и где носит Терезиса, когда у меня обнаружилась новая проблема? Или не совсем проблема? И тут я вспомнила, как пристально он изучал мое лицо утром, но даже словом не обмолвился об этом рисунке. Тоже не видел, как Балисмус, или видел и считал, что так и нужно? Я невольно дотронулась пальцем до виска, провела подушечкой по рисунку… прохладно. Интересно, он теперь навсегда тут или может исчезнуть?
Кто его знает! Но лучше побыстрее скопировать: хотя я и так помню, за точность мелких деталей поручиться не смогу.
Ворвавшись в спальню, обнаруживаю, что постель заправлена, разбросанных вещей не видно, а в ванной плещется вода. Заглядываю туда и вижу спину Сины, увлеченно намывающей стенку над ванной и краны. И сразу вспоминаю про ее пальцы.
– Сина!
– Да, зейра. – Она выключила воду и обернулась ко мне.
– Покажи мне твои руки.
Девчонка внезапно испугалась, просто затряслась. Лицо побледнело, губы сжались… да что я такого сказала?
А она уже держит передо мной руки вверх ладонями, и я вижу опухшие подушечки пальцев в бесчисленных царапинах и шрамиках.
– Что это такое?! – У меня даже голос сел от потрясения.
– Ежи. Морские ежи… Они очень вкусные, но колючие.
– А нельзя их чистить в перчатках или… Где ты их вообще берешь?
– Я работала на зейра Сеширла, там многие работают, – обреченно вздохнула Сина, подняла печальные глаза и спросила: – Вы меня увольняете?
– Почему? – не поняла я логики такого вывода. – Нет, конечно. Просто нужно подумать, как это вылечить, тебе же больно работать такими пальцами. И что, все девушки, что там работают, ходят с такими руками?
– Я там одна была из девушек, – снова поникла она. – У мужчин кожа грубее… но никто не умел чистить ежей так быстро.
– И все доставались тебе, – наконец сообразила я, – все понятно. Рассказывай мне, кто здесь лекарь или травник? А маги могут лечить?
– Маги бесплатно лечат только серьезные раны, – почти прошептала она, – и тех, кто в крепости.
– Но ты же теперь в крепости?
– Я еще не подписала договор, и еще нужно отработать три испытательных дня…
– Так, я все поняла. Вытирай руки, идем со мной!
Захватив бумагу, я решительно направилась вниз, нажала кнопку вызова и села рисовать странную татушку. Сину посадила напротив, держать зеркало.
Звонок раздался буквально через пять минут, и служанка отправилась открывать дверь.
– Привет, – расслышала я приглушенный голос Мета. – Какие будут указания?
– Зейра Таресса тебя звала.
– А она где?
– А она здесь, – проверив последний раз рисунок и написав сверху на листе несколько слов, сворачиваю его трубочкой и отдаю посыльному: – Срочно отнеси эргу Балисмусу.
– Ээ… зейра Таресса… – хмуро бормочет он, не поднимая глаз. – Простите, пожалуйста…
– Уже простила, – отмахнулась я, – иди.
– Что мне нужно делать? – едва ушел Мет, озадачила меня вопросом Сина, и я целую минуту задумчиво ее разглядывала, прикидывая: а что может делать девушка с поцарапанными пальцами?
Помоему выходило, что абсолютно ничего. Ну, кроме как сходить куданибудь или…
– Иди за мной!
Всетаки замечательно, что в моем доме такая крутая лестница и три этажа, похоже, к вечеру раскаяние по поводу тортика растает окончательно.
– Вот, – остановилась я возле своего шкафа, – доставай все платья.
Ну, помню я, что там их всего несколько штук, но не может же быть, чтобы ни одно не подошло? А то, что она ниже меня на полголовы, не страшно – гдето тут я видела ножницы.
Платье, разумеется, подошло, и не одно, а целых три. Потому что я никогда не надену ничего розового с атласными рюшечками, синенького в мелкий цветочек и коричневого с белым воротничком.
– Вот, – решительно сгрузив на руки Сине эти шедевры местных портных, скомандовала я, – это теперь твое. Отнесешь в свою комнату, примеришь и наденешь то, что нравится больше. А свое платье спрячь и пусть лежит гденибудь в дальнем уголке на случай, если нам придет в голову делать нечто особо грязное – например, красить потолок.
– А если оно… будет слишком длинное? – Это хорошо, что она заранее представляет себе суть возможных проблем, мне не нравятся люди, которые, как говорит папа, сначала отрезают, а потом вспоминают, что нужно было отмерить.
– Хочешь – отрезай, хочешь – подшивай, мне все равно. Это теперь твои платья, и у меня только одно условие:
