Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
и разочарование. – Просто в комнате удобнее, войди, пожалуйста.
Ладно, вздохнула я, хоть и предупреждал папа, что все маньяки отличные психологи и уболтать жертву для них плевое дело, но у меня ведь совсем другой случай? Да и двух партизан, что притихли в гостиной как мыши, совсем сбрасывать со счетов пока не стоит. Ну, и некоторые мои личные способности тоже.
Молча встав с подоконника, я решительно прошла мимо него в комнату, первым делом направилась к светильнику и прибавила свет на полную мощность.
И в тот же миг ошеломленно замерла, почти ослепленная взорвавшимся со всех сторон сиянием. Медленно повернулась, озирая развешенные по камину, креслам и конторке ожерелья, диадемы и прочую бижутерию в совершенно немыслимом количестве. А потом перевела взгляд на Найкарта, застывшего с невероятно самодовольной рожей, и не удержалась от ехидного вопроса:
– У вас Новый год или ты ограбил АлиБабу и пришел похвастаться?
– Таресса… – Блондин, видимо, не веря своим глазам, смотрел, как я освобождаю одно кресло от металлолома и усаживаюсь поудобнее. – Это все тебе.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила я, – но не стоило так беспокоиться, я это не возьму.
– Почему?!
Да неужели он оскорбился?
– Не хочу, – коротко обронила я, не желая уточнять, чего именно не хочу – получить эту кучу золота или отвечать на его глупый вопрос.
– Тебе приятно меня унижать, – посопев несколько секунд над обдумыванием моих слов, оскорбленно заявил блондин, – или ты вообще любишь играть чувствами мужчин?
«Начинается, – вздохнула я устало, – проходили уже. Сейчас обманутый в своих матримониальных надеждах ухажер начнет обвинять меня во всех собственных грехах».
Было у меня в последний год несколько в чемто схожих ситуаций. И самый запомнившийся случай произошел весной, когда, забежав в недорогое кафе выпить чашку чая, я натолкнулась на жгучего кудрявого брюнета ниже себя ростом, зато украшенного лысинкой и пузиком. Рассмотрев меня подробнее, красавчик развил бурную деятельность. Не слушая моих категорических возражений, громко приказал принести пирожных и напитков, сгонял водителя к машине, и тот приволок дежурную помятую троицу бутонов в целлофане. После чего ухажер решил, что этого вполне достаточно, чтобы начинать договариваться о свидании. И ужасно рассвирепел, когда узнал, что никакого свидания не будет и быть не может. Его возмущенные крики догоняли меня еще несколько минут после того, как я вышла из кафе. С тех пор я взяла за правило уходить сразу же, если замечала хоть малейшие признаки такого поведения.
Жаль, тут уйти некуда… да и не тот это человек, чтобы позволить просто уйти, понятно уже. Но и говорить ничего не хотелось, както очень неприятно объяснять человеку очевидные для тебя вещи. Поэтому я просто отвернулась и молчала, ожидая продолжения разборок. Думая лишь о том, работают в этом доме слова зейры или нет и прибегут ли на зов маги.
Он ждал минут пять, потом одним движением собрал со второго кресла украшения, не глядя, ссыпал на стол и сел напротив.
– Можешь ответить, почему ты все время молчишь?
– Найкарт, это очень трудный вопрос.
– Почему?
– Потому что задан некорректно и подразумевает, что ты имеешь право чегото от меня требовать. Ну а если наглядно – поймай в лесу зайца и спроси его, почему он не хочет стать рагу?
– Что такое рагу?
– Тушеное мясо.
– Это плохой пример. Я же ничего от тебя не требовал и не собирался делать… рагу. Просто хотел порадовать, все девушки любят украшать себя.
– Найкарт, а можно я задам один вопрос?
– Да, – обрадовался он, – конечно.
– Все мужчины больше всего любят скакать на лошадях или есть такие, кто предпочитает гулять пешком? Или некоторым приятнее плавать на кораблях? А может, найдутся и те, кто обожает карабкаться по скалам или прыгать с них в море?
– Ну… я не знаю, – подумав, засомневался он. – Ты хочешь сказать, что вообще не любишь украшения?
– Найкарт, а тебе вообще не приходит в голову, что сначала нужно поинтересоваться, какие у меня на этот счет принципы? Я, конечно, начинаю понимать после сегодняшнего объяснения, что вы привыкли получать девушек на блюдце с голубой каемочкой. Маги приводят вам толпу запуганных и затурканных иномирянок, как овечек на убой, вы быстренько делите их и тащите по спальням.
– Но это не так… – вскинулся он и виновато опустил глаза. – Внешне похоже, но по сути совсем подругому.
– Ты кому рассказываешь? – Я даже опешила. – Я сама там была и прекрасно помню свои ощущения. И безысходность, и ужас, и ненависть… Да, я вас ненавидела так, что убила бы всех не задумываясь, если бы знала, что сумею сбежать. Жить почемуто хочется, знаешь ли.
