Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
– Но остальные… – заспорил было он и пораженно смолк. – И что… ненавидишь до сих пор?
– Начала вроде понимать… и жалеть после рассказа учителя, но тут ты… со своей ювелирной лавкой и необоснованными претензиями. Тебе никогда не приходило в голову посмотреть на ситуацию не со своей колокольни, а со стороны?
– Теперь начну, – вздохнул эвин. – Но можно один вопрос… последний?
Конечно, я не могла не догадываться, что он захочет узнать, но понимала, что в этой просьбе отказать нельзя, поэтому просто кивнула:
– Давай.
– У меня нет ни одного шанса, что когданибудь, пусть не скоро… ты сможешь ответить на мои чувства?
– Найкарт, – неподдельно изумилась я, – да откуда же мне знать? Я вообще не знаю, как повернется завтра моя жизнь. И полюблю ли я когданибудь когото или нет. Точно знаю лишь одно: смазливой внешности и привычки совершать безрассудные поступки недостаточно, чтобы понравиться мне.
Он думал минут пять, я уже начала сомневаться, не слишком ли резко с ним обошлась, но эвин все же на чтото отважился. С минуту смотрел на меня изучающим взглядом, в котором сквозь тоску светилась непонятная решимость, потом встал с места и направился к двери. У самого порога обернулся, посмотрел еще раз, коротко и печально, и сказал:
– Хорошо… я буду ждать.
Потом с грацией рыси одним прыжком пересек коридор, взлетел на подоконник, распахнул окно и выпрыгнул в ночь. Прямо на каменное крыльцо с коваными перилами! Ахнув от неожиданности и страха, я кинулась следом. Перевесилась через подоконник, силясь рассмотреть хоть чтото в темноте, и тут внезапно сами собой решились сразу две волновавшие меня загадки – куда исчез днем смотревший в окно незнакомец и как Найкарт оказался в доме. Внизу, всего в метре от подоконника, темнел прямоугольник нависающего над крыльцом козырька.
А в следующий момент крепкие руки на миг стиснули мои плечи, и волосы шевельнуло горячее дыхание:
– Спасибо, милая, теперь я знаю… что у меня есть шанс.
И не успела я даже рот открыть, как он отпрянул, присел и мягко спрыгнул вниз.
– Негодяй! – возмущенно рычала я, захлопывая окно и нервно пытаясь нащупать задвижку.
А потом коечто припомнила, сопоставила факты и решительно зашагала по лестнице вниз. И пусть только попробуют не ответить, почему массивная задвижка на окне оказалась отодвинута. Не могла же Сина не запереть? Или могла? Вот у нее и спрошу, все равно придется поднимать девчонку, чтоб упаковала сокровища повелителя. Прикасаться к ним самой както не хотелось. Особенно под наблюдением большого брата. Ведь мне пока неизвестно, какие еще услуги предоставляют повелителям союзники.
Сначала, еще с лестницы окинув взглядом гостиную, я не встревожилась, решив, что маги сидят на кухне, чтобы не мешать мне разговаривать с повелителем. А потом, распахнув дверь в кухню, начала потихоньку злиться. В кухне было пусто.
Я вернулась в гостиную, подошла к выходной двери и убедилась в правильности своих подозрений – засов был отодвинут. В первый миг, по ассоциации с родным миром, мелькнула успокаивающая мысль – пошли покурить… а потом стало смешно, не видела я до сих пор тут ни табака, ни какихлибо его заменителей.
Но на всякий случай дверь открыла и осторожно выглянула на крыльцо. Пусто. Не сидят же они на козырьке, как утром Найкарт?
Ну и как мне прикажете это понимать, такое дружное бегство магов? Как заявление – разбирайся, мол, Томочка, со своими ухажерами сама, как хочешь? Или я чтото неправильно понимаю? Но в любом случае объясняться им придется.
А вот двери я запру, Терезис тут больше не живет. Второй раз милягусиротинушку я прощать не собираюсь. И хотя прекрасно понимаю, что у него и у Балисмуса наверняка были не просто веские причины для такого поступка, но и строгий приказ, но уступать больше не намерена.
Задвинув засов и застопорив его специальной железкой, я шагнула к окну: проснувшаяся бдительность требовала тщательно проверить в доме все засовы, запоры и даже щели. И остолбенела. Мой рисунок больше не был слоем краски, нанесенным на хрусталь, который я по наивности считала стеклом. Да и медных переплетов, в которые были вправлены фрагменты окна, тоже больше не существовало. А то, что находилось передо мной, больше всего напоминало работы из цветных осколков, сплавленных в специальной печи. Причем расплавилась и медь, странным образом став чешуйками на пузе и шипами на загривке горгульидракона.
Не выдержав, я осторожно провела пальцем по медному пузу монстра и вдруг обнаружила, что он смотрит на меня своими жуткими глазищами с огненными поперечными зрачками.
– Эй, это я тебя нарисовала! – осторожно отодвигая палец, сообщила я дракоше. – И это мой дом, я тут хозяйка.
