Что может быть банальнее перемещения в чужой мир?! И, разумеется, Томочка, восприняла заявление загадочного незнакомца как глупую шутку. Но очень скоро убедилась, что никто и не думал с ней шутить. Мир действительно чужой, законы в нем странные и жестокие, а повелителю нужны вовсе не жены, а наложницы в гарем.
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
на нависшую над нами ветку сосны, и мне ничего не оставалось, как наблюдать за кипевшей внизу схваткой вооруженного только кинжалом эвина против четверки мечников.
Хотя в первые минуты я не столько наблюдала, сколько костерила самоуверенного блондина за этот дурацкий поступок. Как вскоре выяснилось, сажать меня на промороженную, жесткую ветку, на которой очень неудобно сидеть и трудно удержаться, было совершенно необязательно. И Найкарт не мог об этом не догадываться. Потому что начало боя больше всего напоминало сцену из американского боевика. Эвин картинно уклонялся от беспорядочных размахов длинных мечей, легко уходил сразу от двух противников и еще и злил их пинками под зад.
В общем, работал на публику. То есть пытался меня впечатлить. И я разозлилась понастоящему, как только убедилась в правильности своих подозрений.
– Если ты наконец не прекратишь это детское представление и не вспомнишь про Терезиса, я уйду прямо отсюда, – решительно объявила во весь голос, и аборигены тут же повернули головы в сторону дерева и заинтересовались моей особой, – но с тобой больше не буду даже разговаривать.
Вот с этого момента бой пошел понастоящему, потому что аборигены оказались совсем не дураками и поняли, от чего так старательно отвлекал их одетый полетнему пришелец. Двое ринулись к дереву, а вторая двойка осталась сдерживать Найкарта. И, как я быстро сообразила, это было их тактической ошибкой.
После которой они продержались очень недолго, минут пять, не больше. Однако мне вполне хватило и этих пяти: решительно обняв ствол и царапая ладони, сползла по нему на пузе, чтобы ринуться за ближайшую елку. И тут я поняла, что не буду ругать напарника за то, что он не дал мне поесть, иначе мучения были бы неизмеримо больше.
– Вот зачем ты начала кричать? – осуждающе смотрел на меня Найкарт, когда, вытирая снегом озябшие руки, я вернулась на поляну.
Отвечать на его вопрос я не стала, старательно обошла раскиданные неподвижные тела и поплелась в сторону тропинки, по которой ушли мужики в полушубках.
Он сердито посопел и потопал за мной, но на первом же повороте легко перегнал и, как я ни старалась прибавлять шагу, упорно держался в нескольких метрах впереди.
Первого из тех, кто еще недавно грелся у костра, мы нашли метрах в пятидесяти от поляны, и Найк притормозил, прикрывая вид на поверженного бандита своим телом. Но я все же мимолетно взглянула убедиться, что это именно бандит. И, не заметив вокруг никаких следов крови, неуверенно предложила:
– Может, снимешь с него полушубок? Вроде он не испачкан.
– Мне не холодно, – сухо буркнул воин, но через несколько шагов мягче пояснил: – В нашем родном мире холоднее, чем на Альбете.
Вскоре мы вышли на склон к промерзшей речке, угадывающейся только по кустикам прибрежного рогоза и почти черным протаинам быстрин. Тут, по всей видимости, и состоялся основной бой, валялись еще два тела, а еще чьито следы вели к речке, потом через припорошенный сухим снегом лед и терялись на противоположной стороне.
– Туда? – указал Найкарт в сторону реки, но я отрицательно покачала головой и свернула по тропе направо.
Именно в эту сторону тянуло меня чтото, что раньше я назвала бы интуицией, а Балисмус четко окрестил поводком.
Избушка нашлась очень скоро – стояла на берегу под разлапистой елью, темнея щербиной распахнутой двери, и весь снег перед ней был истоптан и забрызган кровью. А еще пахло… так неприятно и тяжело.
– Подожди тут, – мельком оглядев темное нутро избушки, непререкаемым тоном приказал Найк, разворачиваясь в сторону тропы.
Я возмущенно уставилась на воина, собираясь спросить, а по какому, собственно говоря, праву он мной командует. И не узнала его красивое лицо. На нем застыло твердое и холодное выражение человека, который все уже для себя решил и не отступит даже перед танком. Спорить с человеком, у которого такое лицо, бессмысленно, поэтому я только пожала плечами и шагнула в полумрак хижины, сильно сомневаясь, стоит ли мне это делать.
А в следующий миг разглядела приткнувшееся в углу неподвижное тело и в панике заорала:
– Найкарт!
Не знаю, что эвин подумал, но влетел как вихрь и схватил меня в охапку. С минуту сопел и озирался, потом подозрительно спросил:
– Что случилось?
– А ты не видишь? – потрясенно воскликнула я, освобождаясь из его не желающих выпускать меня рук.
– Ну, – задумчиво ухмыляясь, протянул блондин, – я могу предположить, что вижу одно из двух: или ты за меня испугалась и захотела таким образом вернуть назад, или решила помириться и потому позвала таким
