Мона, потеряв только что родившегося ребенка, решила утопиться. Она поехала на Оку и с моста прыгнула в реку. Открыв под водой глаза, Мона увидела… мужчину с металлическим кофром в руке. Очнулась она в больнице. Оказывается, когда ее вытащили из воды, в руках Мона крепко сжимала металлический кофр. С этой минуты она стала объектом пристального внимания органов.
Авторы: Васина Нина Степановна
проблемы:
— Давайте вызовем ей сантехника!
— Сантехника? — удивился Поспелов.
— Она же не могла не видеть это безобразие в ванной, скажем, что недалеко от дома случился за-сор, нужно проверить слив.
Дежурный подал знак, мужчины затихли и выслушали несколько фраз из кабинета.
После вопроса гостьи о стрельбе из пистолета Поспелов уставился тяжелым взглядом на Петю. Петя пожал плечами.
— Все, — кивнул дежурный через несколько минут. — Спустились вниз.
Поспелов вышел из фургона и с удовольствием вдохнул прохладный воздух с привкусом прелого сена.
— Номер фургона записали? — поинтересовался он в третий раз.
— Все будет в порядке, Кузьма Ильич, не беспокойтесь.
— Да уж, не беспокоиться… Вы хоть все осколки собрали?
— Все, товарищ майор.
— Да не бывает так, чтобы за одну минуту собрать все осколки от разбитого зеркала почти в два квадратных метра! — опять рассердился Поспелов.
— Так ведь то у обычных людей не бывает, а мы спецы, — уныло оправдывался Петя. — Разрешите мне сантехником сходить в дом?
— Не разрешаю, — без раздумий ответил Поспелов. — Пусть этим занимается, как ты сказал, специалист.
— Но мне очень надо, — понурился Петя.
— Значит, не все осколки собрали, да?!
— Да нет, товарищ следователь, осколки мы собрали… Я, когда выстрелом зеркало разбил, закрыл голову руками, чтобы чего-нибудь не случилось…
— Чего, например? — ехидно поинтересовался Поспелов. — Ты попал в зеркало в конце коридора, которое висело в трех метрах от тебя!
— А мне показалось, что совсем рядом что-то посыпалось… Вот вы сами, Кузьма Ильич, говорили, что нужно искать все необычное, а теперь злитесь.
— Я не злюсь! Я дураков не люблю.
— А я, когда голову руками закрыл, увидел, что три паркетины у стены отличаются немного, как будто они одно целое, и так и есть! Оказалось — крышка тайника.
— Что оказалось? Какого тайника?
— Я поддел сбоку, крышка открылась, а там вот… Коробочка была.
К глубочайшему изумлению Поспелова, Петя вдруг вытащил, как показалось следователю, из внутреннего кармана пиджака металлическую коробочку, сантиметров десять на двадцать, глубиной на три пальца.
— Я, конечно, сразу бы вам это показал, — бубнит Петя, пока Поспелов, сопя, пытается открыть хорошо пригнанную крышку. — Я схватил ее сразу-и бежать к вам вниз поскорей, это спонтанно получилось. А когда посмотрел, что там, понял, что вы теперь с меня не слезете.
— Что это значит — не слезете? — пыхтит Поспелов. Крышка чуть сдвинулась, но не открылась.
— Ругаться будете или вообще уволите.
Коробочка наконец открылась. От судорожного рывка напряженной руки следователя она сильно дернулась, и изнутри выплыл подозрительный серый дымок. Поспелов скривился. В коробке лежало что-то завернутое в грубую холстинку. Поспелов раскрыл холстинку и две-три минуты внимательно изучал несколько обуглившихся костей, странную чешуйчатую шкурку неизвестного ему земноводного и десяток маленьких высушенных рыбок.
— Ничего не понимаю, — сознался он наконец.
— Значит, передадим на исследование в отдел фактурщиков?! — обрадовался Петя.
— Нет, конечно, плохо, что ты утащил это из дома, вдруг хозяйка хватится… черт знает, что это за гадость и зачем нужна, но…
— Я думаю, что это останки дорогого ей человека! — шепотом предложил свою версию Петя.
— Кому — ей?
— Учительнице пения, конечно! Она выгребает из ванны то, что не растворилось до конца, и хранит, как память! Это вещественное доказательство получается. Вы только скажите, Кузьма Ильич, я правильно поступил в тех форсмажорных обстоятельствах? Не нужно срочно возвратить коробку обратно?
— А вобла сушеная тут при чем? Петя только вздохнул.
— Если бы я знал, что это такое… — задумался Поспелов. — Под паркетом, говоришь?
— Очень хорошо замаскированный тайник, если бы я не выпалил случайно из пистолета в зеркало, ни за что бы не найти!
— Кстати, этот выстрел… Пистолет в сейфе, мысль какая-то саднит, не ухватить… Ладно. Отпечатки с коробочки…
— Снял! — доложил Петя.
— Оприходовал, как вещественное…
— Так точно!
— Ну и неси к фактурщикам, снайпер.
Я лежу на тахте, подложив под голову локоть, и смотрю на сосущего младенца. Он сосредоточен, ручки сжаты в кулачки, брови нахмурены. Со знанием дела подходит к такому важному мероприятию. Почему он хмурится? К чему прислушивается в себе и во мне? Я трогаю пальцем его кулачок, кулачок расслабляется. Ноготки отрасли, пора стричь…
Дин-дон!..
На
