Мона, потеряв только что родившегося ребенка, решила утопиться. Она поехала на Оку и с моста прыгнула в реку. Открыв под водой глаза, Мона увидела… мужчину с металлическим кофром в руке. Очнулась она в больнице. Оказывается, когда ее вытащили из воды, в руках Мона крепко сжимала металлический кофр. С этой минуты она стала объектом пристального внимания органов.
Авторы: Васина Нина Степановна
втором этаже звонок тоже хорошо слышен, наверное, где-то установлен динамик…
Почему так много народу рвется в этот дом? Что им всем надо?
Я слышу разговоры внизу, значит, Коля открыл дверь. Поганец! Просила же не подходить к двери, прятала! Поганец, да и только…
Мальчик перестал сосать, но сосок изо рта не выпускает, сосредоточился на своем животе. Бурчание, потом громкий бульк.
По лестнице слышны шаги, я их узнаю, это Коля с загипсованной ногой пытается быстро преодолеть ступеньки. Надо было запереть дверь комнаты на ключ.
Коля врывается в комнату и размахивает руками.
— Там!.. Они приехали, я не знаю, что делать, я тогда ночью сказал по телефону, что Ляля задушена, понимаешь, они приехали!..
— Выйди и закрой дверь.
— Ты не понимаешь, они идут сюда, они хотят тебя видеть, то есть не тебя, конечно…
— Послушай, Коля Сидоркин. Я не могу кричать, когда кормлю ребенка, но, если ты сейчас же не уберешься, я встану и прибью тебя, как только мальчик доест. Ты хорошо меня понял?
— Ты что, совсем слабоумная? Они идут сюда, они станут спрашивать, где Ляля и Антон, ты не знаешь мою мать, она такое устроит!.. — Коля перешел на шепот.
— Задерни шторы.
— Что?..
— Быстро задерни шторы!
Стуча пяткой в пол, Коля ковыляет к окну.
— Спустись вниз и скажи, что я кормлю ребенка и никого не хочу видеть!
— Я уже сказал, что ты не хочешь их видеть, поэтому мама сюда так и рвется!
— Тогда скажи, что я спущу ее с лестницы, если она не уберется.
— Ляля не могла такого сказать!
На соседней тахте проснулась девочка, села и потирает глаза.
В проеме двери появляются две фигуры, я вижу их подсвеченными сзади из коридорного окна.
— Ксюша, деточка, иди ко мне! — плаксиво позвала одна из фигур и двинулась в комнату с протянутыми руками.
Девочка очень быстро соскочила с тахты, подбежала ко мне и запряталась за ногами.
За моими ногами в черных лайковых брюках в обтяжку и в тупоносых ботинках на высоком каблуке.
Собственно, эти самые брюки и ботинки — единственное, что на мне сейчас надето. Если не считать трусов, носков, парика и очков с темными стеклами.
— Ляля?.. — с ужасом в голосе прошептала женщина, вероятно, наконец разглядев, куда спряталась девочка.
Она прошла уже до середины комнаты и застыла там, скрестив руки на груди.
Мужчина у двери, тоже успевший разглядеть меня в позе лежа на боку (рука под головой, раскиданная грудь) и присосавшегося младенца, сделал судорожное движение назад, молодец, он сразу сообразил, что лучший выход из создавшейся ситуации — это немедленное бегство.
— Стоять! — взвизгнула женщина, определив по звуку, что делает муж. Мужчина замер.
— Садитесь, — предложила я, надеясь, что они оба сядут в кресла у двери.
— Не будем мешать, — это сказал мужчина, он все еще надеялся сбежать.
— Вы уже достаточно помешали, ворвавшись сюда. Коля, ты разве не попросил свою припадочную мамочку посидеть внизу, пока я кормлю?
— Я чаю предложил, я хотел…
— Как ты думаешь, — перебиваю я Колю, чувствуя в его голосе готовность все немедленно и в подробностях рассказать им, — она меня понимает? Она понимает, что я предложила сесть?
Пятясь, женщина отходит к двери и на ощупь определяет свой зад в кресло. Потоптавшись, садится и мужчина.
Мальчик поел и заснул. Осторожно вынимаю сосок из его рта и закрываю грудь полотенцем. Укладываюсь поудобней, поджимаю ноги, чтобы обхватить ими затаившуюся где-то за коленками девочку, нахожу ладонью ее головку и ворошу волосы. Все в порядке, я рядом, расслабься.
Интересно, какой первый вопрос они зададут? Что я сделала с их несовершеннолетним сыночком? Чем я отбила ему ногу? Или вопрос со ступней был решен внизу?.. Вот еще интересно, заходили ли гости в ванную на первом этаже, чтобы помыть руки с дороги?..
— Ляля, — надтреснутым голосом спрашивает мамочка Коли, — ты что, остригла свои волосы?!
Чувствую в ее голосе недоверие, смешанное с легким ужасом. Трогаю парик.
— Что, мне так не идет?
— Почему ты кормишь ребенка в солнцезащитных очках?!
То же недоверие и ужас в голосе.
— Неудачная попытка отстраниться от действительности, — объясняю я, снимаю очки и кладу их на тумбочку. — Так лучше?
— Почему тут так темно?
Это уже третий вопрос, пожалуй, для мамочки достаточно.
— Не твое дело, мне так нравится. А папочка хочет что-нибудь спросить или ему все и так ясно?
— Нам лучше уйти, — сразу же понял намек папочка.
Коля обхватил голову руками и вышел из комнаты.
— Я никуда не пойду, пока не пойму, что здесь происходит! — завелась мамочка.
