Мона, потеряв только что родившегося ребенка, решила утопиться. Она поехала на Оку и с моста прыгнула в реку. Открыв под водой глаза, Мона увидела… мужчину с металлическим кофром в руке. Очнулась она в больнице. Оказывается, когда ее вытащили из воды, в руках Мона крепко сжимала металлический кофр. С этой минуты она стала объектом пристального внимания органов.
Авторы: Васина Нина Степановна
что их еще можно обхватить, а вот всю ручищу, пожалуй, вряд ли…
— Ладно, за два пальца, и ты не спал, стерег ее сон, и дергающийся в животе ребенок казался тебе палачом, раздирающим ее внутренности.
— Откуда ты знаешь? — Коля восхищен.
— И каждый вечер вы шли по освещенным газовыми фонарями узким улочкам Зурбагана…
— На Краснопресненскую, второй переулок от метро.
— В кафе у моря…
— В японский ресторан.
— Чтобы есть там вареную рыбу, и толстый японец играл на дудочке…
— У него передние зубы как у кролика!
— И она скидывала туфли и укладывала ноги тебе на колени, и ты мял ей ступни… Ты возбуждался?
— Да. И она трогала ступнями мой член сквозь джинсы. Достаточно?! — кричит Коля и тут же совершенно спокойно, не дрогнувшей рукой выключает газ и идет слить воду из кастрюли.
— Отлично. И вот она тебе говорит как-то. Давай, говорит, избавимся от моего мужа и будем жить вместе долго и счастливо. Нет, подожди, она же должна была родить…
— Родила мальчика, — Коля кивает на корзину.
— Подожди, я не могу придумать, как только что родившая женщина говорит своему юному возлюбленному о муже, о любви, а у нее молоко прибывает.
— Очень просто говорит, — Коля раскладывает картошку на три тарелки. — Она просит меня не звонить, потерпеть месяца два-три, пока сама все не устроит. Я и ждал, как дурак. А потом стало совсем невмоготу, и я сказал родителям, что уезжаю. И позвонил ей по глупости. А трубку взял дядя Антон.
— А он стр-р-р-рашно ревнив! — рычу я, обмазывая Сюше половинку картофелины красной икрой. — Богат, красив, ревнив и еще поет.
— Ляля говорила, что он собственник. Свое никогда не отдаст. Она говорила, что он ее убьет, если почувствует угрозу потери. Так и случилось.
— Ты позвонил, и участь Ляли была решена. Ты что, проговорился по телефону?
— Я был в невменяемом состоянии, мог сказать лишнее.
— Ладно, ты бросился на первую же электричку…
— Я спешил к открытию метро.
— Приехал в этот дом…
— А тут все тихо, как в могиле.
— И обнаружил труп своей любимой?
— Сначала я обнаружил труп дяди Антона. Он лежал в спальне, половина тела под кроватью. Я его еле вытащил, для этого пришлось приподнимать кровать и засовывать книгу…
— Застрелен? — я спешу ускорить конец истории, потому что от еды меня совсем разморило.
— Нет, я уже говорил, колотая рана в шею.
— Это что же получается? Твоя нежная возлюбленная заколола своего мужа, а потом еще придавила его супружеской кроватью, подняв ее одной левой?
— Ничего не получается. Она этого не делала, потому что уже была задушена и спрятана в шкафу. Она вывалилась на меня, когда я искал детей и открыл дверцу.
Коля разволновался. Стало неинтересно. Это уже не игра, а какое-то чистосердечное признание.
— Мне было очень плохо, очень, потому что убийца ударил меня сковородой по голове.
Смотрю на него, сдерживая зевоту. Коля раскраснелся, то ли от волнения, то ли от еды, и свекольные пятна ожогов на лице проявились сильней.
— Ладно, давай как-то закончим эту затянувшуюся историю. Говори, кто был убийца, и пойдем спать.
— Он приехал в фургоне. Когда я первый раз зашел в дом, в гараже стояла машина дяди Антона и серый фургон.
— В первый раз?
— Ну да А когда я нашел мертвую Лялю, я…
— Позвонил в милицию!
— Нет. Телефоны не работали, я пошел на улицу…
— Чтобы вызвать милицию!
— Нет. Чтобы позвонить маме.
— Ты моя лапочка!
— Подожди, потом я вернулся в дом, а тут никого нет. Ни одного трупа, ни одного пятна на кровати, все вычищено и убрано, только в ванне — буль-буль, утонули волосы Ляли.
— Ага! — я начинаю понимать ход его мысли. — Этот самый убийца вернулся и уничтожил трупы и следы своего пребывания. Но зачем?
— Зачем? Заметал следы, чтобы его не нашли.
— Его бы и так в жизни не нашли, потому что в тот день убийце крупно повезло: в доме появился мальчик Коля, который мог запросто… Постой! — я встрепенулась. — Ты говоришь, она обещала все устроить?.. Помолчи, у меня появилась одна мысль… Допустим, тетушка Ляля от большой и всепоглощающей любви к тебе решила заказать убийство своего мужа, а? — Я еще раз всматриваюсь в пятнистое лицо Коли и продолжаю уже не так уверенно:
— Для этого в доме и появился убийца. А ты с самого утра испортил настроение дядюшке и поколебал его веру в незыблемость личной собственности. Расстроенный дядюшка в припадке ревности придушил собственную жену, после чего пал жертвой заказанного ею киллера.
— А зачем это убийце растворять трупы в ванне?
— Такой уговор, — зеваю я. — Это стоит сорок тысяч. За два тела берут
