Мона, потеряв только что родившегося ребенка, решила утопиться. Она поехала на Оку и с моста прыгнула в реку. Открыв под водой глаза, Мона увидела… мужчину с металлическим кофром в руке. Очнулась она в больнице. Оказывается, когда ее вытащили из воды, в руках Мона крепко сжимала металлический кофр. С этой минуты она стала объектом пристального внимания органов.
Авторы: Васина Нина Степановна
он прячет его в гипсе. В кофре Мадлены было три паспорта с ее фотографиями. Хватит разъяснений?
— Хватит. Я могу допустить, что вы никогда не видели эту женщину. Теперь — внимание! Я спра-шиваю, были ли у вас с Мадленой Кашуткой, в замужестве Сидоркиной, общие интересы? Не спешите, можете подумать.
— Я не могу ответить на этот вопрос, нечего и думать, — вздыхаю я.
— Почему?
— Потому что ответ может мне навредить. А в таких случаях по закону я могу отказаться отвечать.
На стол ложится еще одно фото. Марина Крайвец в полной рокерской выкладке, с банданой на голове.
— Вот вам листок бумаги, напишите, при каких обстоятельствах вы встретились с этой женщиной и по каким признакам опознали ее тело в морге.
— Нет, мы так не договаривались! Я должна отвечать на ваши вопросы, а не роман писать! Чтобы объяснить, зачем я пошла на мост топиться, я должна буду слегка пройтись по своей прошлой жизни, и хотя она у меня не слишком насыщена исторической важности событиями, но страниц на десять машинописных наберется. Потом я должна буду объяснить, почему отняла чемодан у мертвеца под водой, потом…
— Хорошо. Прочтите, я набросал это с ваших слов после опознания в морге. Если все верно, подпишите.
Читаю, и глаза сами лезут на лоб после первых же строк.
— Что это такое? “…Находясь в некоем помрачении ума (о чем свидетельствует праздничный маникюр искусственных ногтей и обритая голова), решила броситься с моста в воду с целью сведения счетов с жизнью. Подобная реакция организма на неприятности может наблюдаться при повышенной лактации у недавно родивших женщин…”
— Мой оперуполномоченный тоже говорит, что это больше похоже на речь защитника в суде, чем на показания. Если не согласны, можете не подписывать.
Подписываю, не дочитывая.
— Зря вы это, — бормочет следователь, — я там в конце еще объяснял ваше присутствие в доме…
— Представляю!
— Давайте я вам расскажу, какие соображения имею по этому делу.
— Это еще зачем?
— Вам разве не интересно? — следователь удивлен.
— Абсолютно неинтересно!
— Ну, тогда вы скажите, зачем сидите здесь.
— Нет, сначала вы скажите, где взяли фотографию Мадлены в купальнике.
— Хорошо, — шумно вздыхает Поспелов и смотрит на меня оценивающе. — Эту фотографию мы изъяли у Артура Карловича Бехтева, после того как обнаружили ее запрятанной в подкладке его плаща.
— О черт! — стучу я кулаком по столу.
— Вас это как будто огорчило, — замечает Поспелов, ужасно довольный собой. — Он сказал, что любимая женщина должна была ждать его в этом доме ночью, а в багажник он залез, чтобы устроить ей сюрприз.
— А снотворное он зачем глотал? — рука сама опять хрястнула по столу.
— А это было совсем не снотворное, а успокоительное!
— А вы ему и поверили? — теперь я бросаюсь к Поспелову через стол.
— А мы взяли таблетку на анализ!
— Хотите кофе? — я в изнеможении опускаюсь на стул.
— Нет. Я хочу растворимого какао вон из той банки. Шесть ложек порошка, шесть ложек сахару. — Поспелов подвигает ко мне первую попавшуюся чашку со стола, чтобы я в нее все это насыпала и залила кипятком. — Почему вы так огорчились?
— Потому что до этой минуты у меня еще была надежда, что Артур в белом просто ошибся домом!
— Бросьте, вы так не думали.
— Думала!
— Не думали!
— Ладно, — сдаюсь я. — Хотела, чтобы это было так. Чтобы он ошибся. А огорчилась, потому что если эту фотографию увидит Коля и если вы ему еще по своей милицейской принципиальности объясните, откуда она!..
— Я не скажу, — следователь прижал ладонь к груди. — Меня интересуете вы, а не мальчик Коля.
— Странно… — я задумалась. — А меня интересует только мальчик Коля.
— Не отвлекайтесь. — В чашку с какао следователь осторожно опускает кончик сдобной булки и сосредоточенно топит его, наблюдая за пузырями. — Допустим, — говорит он, вытащив булку и дожидаясь, пока она стечет, — Мадлена Кашутка занималась определенным видом бизнеса по заданию некой государственной структуры. А как, по-вашему, в этот бизнес попала Марина Крайвец?
— Спросите у некой государственной структуры! Один представитель этой самой структуры сейчас как раз выковыривает конфетти из своей одежды!
— Нет, — качает головой Поспелов и с наслаждением всасывает размокший кончик булки.
Мне стыдно смотреть, как у него это получается, сладострастно и самозабвенно, поэтому я отворачиваюсь, иду к кофеварке, чтобы налить себе кофе.
— Фундик от меня узнал о существовании металлического саквояжа, такого же, как ваш! — многозначительно замечает Поспелов. — И имя Марины Крайвец
