Мона, потеряв только что родившегося ребенка, решила утопиться. Она поехала на Оку и с моста прыгнула в реку. Открыв под водой глаза, Мона увидела… мужчину с металлическим кофром в руке. Очнулась она в больнице. Оказывается, когда ее вытащили из воды, в руках Мона крепко сжимала металлический кофр. С этой минуты она стала объектом пристального внимания органов.
Авторы: Васина Нина Степановна
Выяснить назначение всех этих предметов.
— Я вам уже говорила, уважаемый следователь, что это саквояж гримера.
— В прошлый раз что-то было про анатомопластику, — замечает Петя.
— В прошлый раз в первом чемодане лежала электропилка со шлифовальной насадкой и кислота! Если в мой чемодан добавить такое, можно идти работать с трупами. Я тогда сделала предположение, вы его приняли.
— Минуточку, значит, вы хотите сказать, что этот чемодан для работы с живыми? — интересуется Поспелов, опять силой усадив Петю на стул.
— Конечно! И дураку понятно, что это саквояж гримера!
— А зачем гримеру камфора и новокаин? — не сдается Петя. — У вас тут целая упаковка новокаина!
— Некоторые люди, увидев в зеркале свою измененную внешность, падают в обморок! А без обезболивающего, кстати, силикон так просто не введешь.
— Вы работаете с бильярдистом?
— Нет!
— Тогда зачем вы сидите в этом доме?!
— Из-за ребенка! Все, хватит с меня. Уходите! Стойте! Вы что, уносите мой чемодан?
— У вас в гараже валяются два таких же, — напоминает Петя.
— Я могу взять Анигуру?
— Это амулет? Возьмите из чемодана Мадлены Сидоркиной, — Петя так великодушен, что с трудом подавляет улыбку.
— Тот Анигура чужой! Он не будет меня охранять!
— Отдай девочке божка, — приказывает Поспелов.
— Пусть распишется, это вещественное доказательство.
Расписываюсь в длинном перечне напротив “сувенир из черного дерева 30×50 мм в виде уменьшенного варианта африканской трехглазой маски, на веревке”.
— Почему вы утаскиваете мой чемодан и не трогаете два других? — не понимаю я.
— Не положено, — цедит сквозь зубы Петя. — По распоряжению начальства всеми вещественными доказательствами в этом доме распоряжается пятнадцатый отдел поисковых групп ФСБ. Так что наше вам с кисточкой, развлекайтесь дальше. — Он закрывает мой кофр и идет к двери. — Все, что им нужно, они уже отсюда вытащили.
— А если не все? — решаюсь я, сжимая в руке своего Анигуру Всевидящего.
— Это вы про номера телефонов? — еле слышно шепчет Поспелов.
— Нет. Я про баночку от крема. Мне она показалась очень красивой, я думала, что там дорогой крем, а там какая-то гадость вроде пепла! — заявляю я на пределе громкости. — Я ее случайно в банку с шурупами закинула, не знаю, как получилось… На третью полку от пола справа от тайника, если стоять лицом к выезду.
Петя меняется в лице, отдает чемодан Поспелову и убегает вниз.
— Что-то я вас, Мона, не понимаю, — подозрительно смотрит следователь.
— Ой, не понимаете!
— Ну вы хоть намекните! Если не из-за бильярдиста, зачем вы тут?
— Я уже говорила, из-за ребенка! Вы что, тупой или глухой? Из-за ребенка, и имейте в виду, я вам сегодня ни разу не солгала. Ни разу!
— Дать вам медаль?
— Если ваш опер найдет баночку, дайте мне из чемодана мою косметичку. Я брюнетка, понимаете?
— Да, — оторопел Поспелов, — то есть нет, ничего не понимаю!
— Мне нужен крем и косметика для смуглой кожи, мой лосьон, мой карандаш для губ. А в этом доме жила блондинка.
Следователь задумывается.
— То есть, если я правильно понял, вы меняете важнейшее вещественное доказательство, можно сказать, основное вещество для работы с клиентами по доведению их до состояния летаргического сна на набор кремов и лосьонов?
— Именно. На кой черт мне это ваше вещество, у меня в косметичке было заранее заготовлено облепиховое масло для смазки трещин на сосках, крем для лица на основе…
— Берите что хотите, — Поспелов открывает чемодан. — А почему вы попали в роддом без своей косметички? — спрашивает он, пока я роюсь в своих вещах.
— Преждевременные роды.
— То есть вы рожали не в срок? На сколько не в срок?
— На три недели.
— То есть, — он задумался, — восьмого марта вы не должны были…
— Восьмого марта у меня по плану было растворить в ванне двадцать девятой больницы агента Успендрикова. Это шутка! — кричу я, заметив, что Поспелов лезет в карман.
Я думала, за оружием. Или за наручниками. А он достал огромный клетчатый платок и вытер им лицо.
— Что тут у вас случилось? — озаботился появившийся Петя. Он поднял руку и показал следователю баночку в ней.
Конспираторы, да? Не выйдет! Фундик должен знать, что этой банки больше нет в доме.
— Ты нашел эту баночку! — радостно кричу я. — Какой же ты хороший сыскник!
— Она ненормальная, — разводит руками Петя. И вдруг обнимает меня за плечи и притягивает к себе.
— Леди, — шепчет он в самое ухо, касаясь его губами. — А у вас в гараже в багажнике гость!
Я
