Куда только не забросит судьба нашего человека, тем более в служебной командировке, порой в такие места, из которых выбраться сложно, а иногда и вовсе невозможно. Так, простой менеджер Сергей отправившись в командировку, попадает в незнакомое место, где заводит себе новых друзей, людей или нелюдей, с этим ему еще предстоит разобраться.
Авторы: Elisa von der Recke
знанием дела. — У тебя целых две бабы, сиськи так себе, но для поправки пойдет.
Жидан от такой наглости только раскрыл рот, не находясь, что ответить. Зато девушки аж побагровели от ярости.
— Ты кого бабами назвал мужлан, — заорала первая.
— У кого это сиськи маленькие, — подключилась вторая.
Насчет сисек она права, у девушек с бюстами был полный порядок, но я своего добился, вывел их из себя. Нехрен в людей бутылками кидать.
— Жидан, всыпь ему плетей немедленно.
Жидан наконец сообразив, что над ними нагло издеваются, тоже вскипел.
— Ну, держись, мерзавец, взревел он, хватаясь за кнут.
Мне пришлось делать ноги, но веселье только начиналось, душа требовала отмщения. Кнут грозно щелкнул в воздухе у меня за спиной. Я уже успел отбежать за пределы его досягаемости, двигаясь вокруг кареты.
— Хватай его, — кричит Жидан своему кучеру. Тот пытается преградить мне дорогу, расставив руки. Уворачиваюсь от его захвата, напоследок резко пробив в солнечное сплетение. С разворота получилось очень эффективно, никто ничего не успел заметить. Только кучер, раскрывая рот словно рыба, валиться на землю.
— Ой, не бей, — кричу я дурачась. Впереди валяется всякий скраб из раскрытого сундука. Наверное, при падении крышка не выдержала. Подбираю блестящий поднос, можно будет от кнута защищаться.
Пробегаю мимо барышень, они тоже пытаются меня остановить, выскакивая наперерез. От первой уворачиваюсь, второй подправляю траекторию, заодно наступив на край платья. Материя трещит, но выдерживает, девица падает в дорожную паль. Платье из нежно-розового вмиг становиться серым. Идея мне нравиться, насылаю тлен на оба платья в район пояса. Кнут угрожающе свистит в воздухе, еле успеваю подставить поднос.
— Не догонишь, — раззадориваю Жидана. Тот в ярости несется за мной. Истерически орут девицы, лепота.
Вдруг чувствую дуновение магии. Кто-то решил задействовать магию. Одна из девиц швыряет в меня обычный файербол. Это вообще одно из самых легких и простых заклинаний. Мне не составит труда отправить шар в накопитель, но себя выдавать нельзя. Ставлю перед шаром поднос, перенаправляя шар обратно. Перенаправил, конечно, магически, но со стороны выглядело будто подносом. Файербол влетает в подол платья магички. Пышное платье вспыхивает словно факел. Я даже заволновался, не сгорела бы совсем. Тут ей на помощь приходит подруга в пыльном платье. Не придумав ничего лучше, она вызвала прямо над горящей подругой ливень.
Красота, одна в обгоревшем платье, политая водой, стоит в луже, вторая в грязном платье, за мной бегает парень с кнутом. Давненько так не развлекался.
От кнута уворачиваюсь без труда, местами отбиваюсь подносом. Кучер встать не пытается, решив отлежаться. Пробегая следующий круг, подхватываю пыльную даму, наступая на подол. Платье после тлена рвется с приятным треском. На девице смешные розовые панталончики. Толкаю ее под ноги Жидана, отправляя обоих в грязную лужу.
Теперь я отомщен. Как приятно наказывать зарвавшихся уродов. Вывалявшись в грязи, молодежь пытается подняться. Обе девушки практически без юбок, сверкают панталонами с рюшечками. Парень цел, но лицом неудачно упал в грязь, щека поцарапана. Все грязнющие, злые, без кареты. Будете знать, как бутылками в людей кидаться.
— Я так понимаю, спину лечить мне никто не будет? — невинно спрашиваю я, еле сдерживаясь от хохота.
— У у у у, — завыли девицы. — Исчезни с глаз долой, — рявкнула погорелая.
Долго меня упрашивать не надо, хватаю коняшку под уздцы и бегом оттуда сматываюсь. Не хватало еще файербол в спину получить. У девчонок в ауре печать магической школы, наверное, в академию поступать ехали.
Примерно через пару часов на горизонте появилось селение, небольшое домов на десять пятнадцать. Уже въехав по улице внутрь, увидел толпу людей. Там явно что-то происходило. Спешиваюсь и не торопясь иду вперед.
Посередине села открытое пространство, местная площадь. В центре площади вкопан столб. Столб снизу обложен хворостом, над ним привязан парень. Лицо изнеможенное, в кровоподтеках. Явно его били, причем недавно. Рот заткнут кляпом, затравленный взгляд с ненавистью смотрит на людей перед ним. Руки сжали уздечку так, что побелели костяшки. Челюсти сжались до скрипа в зубах. Основные, боевые заклинания выдвинуты на передний план. Перед деревенскими жителями стоят два монаха в рясах. Крестьяне в почтенном молчании слушают. Подхожу, пристраиваясь в конце толпы.
— Создатель переживает за судьбы простых людей. Все прихожане, кто верит создателю, живут по его заветам, находятся под защитой нашего ордена. Но есть среди нас чернокнижники, насылающие на людей
