Куда только не забросит судьба нашего человека, тем более в служебной командировке, порой в такие места, из которых выбраться сложно, а иногда и вовсе невозможно. Так, простой менеджер Сергей отправившись в командировку, попадает в незнакомое место, где заводит себе новых друзей, людей или нелюдей, с этим ему еще предстоит разобраться.
Авторы: Elisa von der Recke
в глухих местах можно списать на поиск секретных водочных компонентов. Спрашивается, почему я сразу не догадался вводить болталки в массы. Торможу местами, зато теперь, когда схватил идею за хвост, за реализацией дело не станет. Немаловажный фактор деньги, с ними проблем не будет вообще. Любые запросы клана будут финансироваться без проволочек. Я даже потер ладошки в предвкушении будущих перспектив.
Святой отец, она меня совсем не слушается. Как не стало отца, тут же от рук отбилась. Представляете, недавно я поймала ее на краже серебрушки из моего кошелька. Помогите святой отец, мать сложила руки перед собой в просящем жесте. Девочка лет десяти, виновница жалоб, слушала мать, опустив глаза. Никакого раскаяния в них не было. Эти родители никогда не понимают, что детям тоже нужно что-то купить для себя. Еще и святоше жалуется, а ябедничать нехорошо.
— Подойдите к алтарю, — просит священник. Мать с девочкой послушно следуют указаниям.
— Станьте на колени, дочери создателя нашего, — две фигуры послушно опускаются на колени, под взглядами остальных прихожан. Священник бормочет молитвы еле слышным шепотом. Затем открыв глаза, твердым голосом объявляет:
— Мне было видение свыше от создателя нашего, поэтому дальше я буду действовать по воле его. В зале прихожане благоговейно зашептались.
— Падите ниц, грешницы, — твердый голос священника не оставлял выбора. Мать с дочерью уткнулись лбом в пол, вытянув руки вперед. Губы матери повторяли молитвы. Дочь молчала, ожидая окончания этого бесполезного действа. Только дальнейшее действия священника не оставили ее такой же равнодушной.
Нога священника в грубом ботинке опустилась на кисти женщины.
— Святой отец, мне больно, что вы делаете, — взмолилась она.
— Создатель назначил вам покаяние, доверив мне исполнить его в точности. За прегрешения ваши вы пройдете, искупление болью, — люди в зале с одухотворенными лицами крутили перед собой руками.
Священник снял с пояса шнур подпоясывающий рясу. Сложил веревку пополам, левой рукой задрал кверху платье девочки, оголив ягодицы. С резким свистом импровизированный кнут оставляет на попе девочки красную полосу, девочка громко вскрикивает. Следующий удар рядом оставляет новую полосу. Девочка плачет, но кнут не останавливается. Она никогда не будет красть ни у кого. Она будет слушать маму, зачем бить, она уже все поняла. Мысли метались в детской головке, думая как прекратить боль. Рядом громко рыдала мама, шнур продолжал хлестать, жгучими укусами. В какой-то момент от боли в глазах появились темные пятна. Ноги тряслись, даже на коленях стоять было трудно. Не выдержав, девочка упала, набок, но священник продолжал бить. Не осознавая, что делает, бедняжка обмочилась, разозлив истязателя еще больше.
— Мразь, осквернять храм будешь, — шнур заработал еще чаще. На ягодицах жертвы выступала кровь, но священник не собирался останавливаться.
— Прекратите святой отец, вы же забьете ее, сквозь слезы взмолилась мать, — возможно, этим спася жизнь дочери. Люди в зале осуждающе смотрели на женщину, как она могла противиться воле создателя. Святой отец, оставив девочку в покое, задрал платье женщины, собираясь нанести удар. Только в последний момент остановил руку. Посмотрел на шнур и принялся вязать узлы. Довольная улыбка не покидала лица монаха все это время. Завязав четыре узла, он с размаху сделал первый удар. Шнур оставил на теле женщины красные полосы, вызвав досаду у святого отца. Покачав головой, следующий удар он уже сделал с оттягом. Теперь узлы разорвали кожу на теле женщины, вызвал довольную улыбку на лице монаха. Теперь его рука стегала тело женщины страшными ударами протяжными. Бедняжка просто захлебывалась криком, столь приятным судорожным криком. Создатель оценит его усердие. Прихожане с одобрительным восхищением на лицах следили за экзекуцией.
— Святой отец, святой отец, что с вами, — кто-то тряс священника за плечо. Очнувшись от наваждения, он посмотрел на маму с девочкой, стоящих перед ним. Из глаз монаха текли слезы, точнее из одного глаза, на месте второго зияла пустая глазница.
— Мне было ниспослано видение от создателя нашего, — утирая слезы, признался священник.
— Святой человек, брат Игнелиус, воистину святой зашептались вокруг. — Благословите отец Игнелиус, — опустились просящие на колени. Священник осеняет всех круговыми движениями.
— Слушайся маму доченька, — гладит он девочку по волосам. — В таком возрасте дети бывают, непослушны, проявите больше смирения, — советует он женщине. — Ваша любовь к дочери поможет наставить ее на путь истинный.
— Благодарю вас отец Игнелиус, — женщина, опустившись на колено, целует протянутую
