Куда только не забросит судьба нашего человека, тем более в служебной командировке, порой в такие места, из которых выбраться сложно, а иногда и вовсе невозможно. Так, простой менеджер Сергей отправившись в командировку, попадает в незнакомое место, где заводит себе новых друзей, людей или нелюдей, с этим ему еще предстоит разобраться.
Авторы: Elisa von der Recke
становилась плотность населения. Местные объясняли это пагубным влиянием окружающей среды на людей. Человек с приближением к реке хуже себя чувствовал, появлялось желание убраться отсюда подальше. Некоторым удавалось здесь жить, без последствий для здоровья, но таких было мало. Наконец в один из дней мы увидели, предупреждающий дорожный знак. У обочины располагался камень весь обложенный разными черепами и костями. И рядом располагались пирамидки из костей и черепов. Местные каторжане тут же пояснили, что до Реки день пути пешему, для нас значит два. Все даже немного приободрились, все-таки перемены в жизни, ежедневное шагание с цепью на ноге у всех уже в печенках сидело. У меня, например, было нестерпимое желание помыться. Запах пота, немытого тела и насекомые, которыми со мной поделились товарищи, доставляли не самые приятные ощущения. Надеюсь, по прибытию банный день нам обеспечат.
Долгожданный день настал — мы, наконец-то прибыли. С вершины холма пока мы спускались можно было хорошо рассмотреть всю обстановку. Река впечатления не произвела совсем. Метров сто шириной течение не бурное, видали и покруче речки. Наш лагерь располагался в излучине реки. Река огибала полуостров километра два шириной и километра два вглубь. С той стороны, откуда мы приближались, располагался узкий перешеек, метров триста перегороженный высоким забором. В двух ста метрах за ним располагался еще один забор в два ряда с вышками, между заборами казармы и хозяйственные постройки. Перед первым забором, со стороны материка, тоже постройки, видимо для охраны. За вторым забором весь полуостров зарос зеленью, видимо там проклятый журик и произрастает.
Нас подвели к воротам в двойном заборе. Забор в два ряда выглядел, как на обычной зоне, только по верху не было колючей проволоки. Пространство метров двадцать между заборами сплошь было усеяно какими-то металлическими приспособлениями типа ежей и колючек. Становилось понятно, что так просто это пространство не пересечь. С интервалом метров в сто вдоль заборов располагались вышки. На вышках стояли часовые с арбалетами и внимательно следили за обстановкой. У внутреннего забора бегали собаки, для них специально предусмотрели тропинку. При нашем приближении первые ворота открыли. Всех нас загнали в промежуток между первым и вторым забором. Тесновато, но выбирать не приходилось. Первые ворота закрыли, лишь затем открыли вторые, пропуская нас во внутренний двор. Всех скованными погнали влево к кузне. Я надеялся, что нас раскуют и определят на постоянное место, но не тут-то было. Параллельно процедуре расковки на предплечье правой руки нам ставили клеймо. По виду напоминало решетку для игры в крестики-нолики. Девять квадратиков, общий размер клейма — пять на пять сантиметров. Либо еще не стерлись воспоминания от общения с Вулом, либо я достаточно окреп, насколько это возможно в данных условиях, но перенес процедуру я спокойно. Наверное, у меня понизился болевой порог, но боль от прикосновения раскаленного железа к моей руке, пришла с запозданием и не настолько сильная, как я ожидал. Процесс расковки занял часа три. Затем всех собрали справа от ворот и выстроили в шеренгу. Вдоль шеренги с жезлом в руках прошел представитель надзирающих и прикоснулся к каждому. Когда он дотронулся до меня жезлом, тот засветился слабым светом. Монах спросил мое имя и фамилию, что-то записал в бумаги и прошел дальше. Из всех заключенных жезл засветился еще только у одного мужика, но он от меня находился далеко в строю, и я толком его не разглядел. С какой стати, на каторге надзирающий проверяет всех божественным жезлом, осталось для меня загадкой. Чует моя пятая точка неспроста все это, но никто про надзирающих на каторге, раньше не упоминал.
Нас погнали в баню, предусмотрительно растопленную за это время. В предбаннике всех обрили наголо. Как же мало надо человеку для счастья, просто помыться теплой водой с мылом. После двух с лишним месяцев без помывки, мне, человеку, принимавшему душ ежедневно, ничто не доставляло еще в этом мире большего наслаждения. Не считая конечно прекрасной ночи с Эллой, но это из другой категории. Любым приятным мгновениям свойственно заканчиваться. Поступила команда всем одеваться и строиться. Но я как мог, растягивал блаженство, поливая себя из ковша. Поэтому из бани вышел одним из последних. Как оказалось, зря.
Среди моей одежды не оказалось ботинок и куртки. Быстро надев все остальное, направился на поиски. Искомое нашлось на мужичке моей комплекции с явно криминальной рожей. По внешнему
