Куда только не забросит судьба нашего человека, тем более в служебной командировке, порой в такие места, из которых выбраться сложно, а иногда и вовсе невозможно. Так, простой менеджер Сергей отправившись в командировку, попадает в незнакомое место, где заводит себе новых друзей, людей или нелюдей, с этим ему еще предстоит разобраться.
Авторы: Elisa von der Recke
норму, получают нормальное двух разовое питание, остальные полбуханки хлеба на сутки. Заключенный, не сдавший норму, пять дней подряд, не допускался на хозяйственную территорию. Долгое нахождение в близости журика было нежелательным для человека. Дольше трех месяцев на поле журика мало кто выживал. Ночевка в бараке оказалась привилегией тем, кто выполнял норму хотя бы раз в пять дней. У многих в зарослях журика резко ухудшиться самочувствие, но это нормально, такая вот особенность кустика. Бежать по реке можете, но бесполезно, река кишит тварями, человечина им весьма по вкусу. К реке лучше не приближаться, могут захватить щупальцем даже на берегу. Переплывать на плотах на другой берег бессмысленно. Человека на том берегу буквально разрывало на части, такая вот аномалия после войны магов. Бежать вглубь страны бесполезно. Степь на много километров назад, собаки след берут превосходно. За последние тридцать лет успешных побегов не было. Завтра утром заключенным выдадут лопатки и присвоят учетный номер. Первые пять дней для новичков адаптационный период, кормить будут не зависимо от нормы выработки, затем не обессудьте, сачковать вам здесь никто не позволит. Кусты журика, кстати, вырубать нельзя. Ежели кто заметит подобное действие и стуканет начальству — получит усиленный паек на три дня. При необходимости охрана посещает заросли кустарника и наказывает провинившихся, отсидеться на поле не получиться, да и не захочется. Но нам — конченой мрази, негодяям и прочее, прочее, надо радоваться, что суд позволил честным трудом искупить вину и выйти на свободу. На этом все, отбой по сигналу колокола, подъем тоже. Возвращение с работы — все по тому же колоколу. Шастать по территории запрещается, кроме питания, туалета и бани. Баня кстати тоже привилегия для стахановцев, как и медицина, новая одежда, и все прочее. Правила оказались простыми и незамысловатыми — хочешь жрать и выжить, копай корешки. Мне невольно на ум пришло сравнение с трюфелями у нас — вот бы сюда свинку для поиска корешков, да видать нет такой здесь.
Нас не успели отправить барак, как открылись ворота со стороны поля и оттуда потянулся народ. Первое, что бросалось в глаза — абсолютно у всех, изнеможенный вид. У всех одежда в земле, особенно колени. Надзиратели пропускали на территорию строго по списку, сверяя номер на ошейнике. В стороне от ворот стоял стол приемщика. Примерно четверть от толпы направилась сдавать добычу, остальные направились в сторону барака. Наше построение, особого энтузиазма среди сторожил не вызвало. Лишь несколько человек посмотрели на новичков с интересом. Да видимо журик все-таки весьма поганая штука, иначе такое место не считалось бы каторгой. Нас всех отправили на ужин — под навес у бараков. Вместе с нами кормили тех, кто сдал норму журика. Суда по тому, с какой жадностью они поглощали похлебку, еда здесь действительно привилегия.
После ужина последовала команда по баракам, и все направились по своим местам. Я опасался, что после инцидента в бане в бараке меня может ждать продолжение, но ничего подобного не происходило, ко мне никто не приставал, и я смог поваляться на матраце. Мои сотоварищи разошлись по бараку, выискивая знакомых. В пути все были скованны в цепочку по городам, и общение было ограниченным. Сейчас у всех появилась возможность пообщаться плотнее. Криминальная среда ведь одним городом не ограничивалась, многие гастролировали по стране. Да и на каторгу отправляли из города, где повязали, а не откуда ты родом. Мне общаться было не с кем, я просто валялся на кровати, наслаждаясь отсутствием лишних оков на теле. На самом деле, на душе было весьма паршиво. Особенно после того, как я увидел лица тех, кто вернулся с поля. Если до сегодняшнего дня у меня где-то не угасала надежда на выживание, то по лицам сторожил, становилось понятно, что шансов нет. Единственный способ выжить — попасть в обслуживающую бригаду, но заплатить за такую привилегию мне просто нечем. Уверен, у многих каторжан на воле, остались припрятанными заначки с золотом или чем-то стоящим. Наверняка удаленность от журика стоила не дешево. У меня, кроме одежды на теле, нету ничегошеньки, как говорится — гол, как сокол. От безысходности хотелось биться головой об стену и плакать от обиды. Именно от обиды подкатывал к горлу комок. Почему я, за что? Во всех книгах героям почти всегда везло — магия, способности еще какой бонус. У меня здесь полный ноль, попал на каторгу почти сразу. Попал вообще в этот мир не за фиг собачий. Не интересовался ведь такой возможностью даже. Ни в каких ритуалах не участвовал, никаких духов-демонов не призывал, так за что мне такое наказание господи? Да, да имел я такую привычку обращаться к господу, к создателю всего окружающего, но это все для самоутешения,
