Куда только не забросит судьба нашего человека, тем более в служебной командировке, порой в такие места, из которых выбраться сложно, а иногда и вовсе невозможно. Так, простой менеджер Сергей отправившись в командировку, попадает в незнакомое место, где заводит себе новых друзей, людей или нелюдей, с этим ему еще предстоит разобраться.
Авторы: Elisa von der Recke
внутри меня осталось, что-то от земного воспитания и мне удалось остановиться. Действительно, с чего вдруг за пол корки хлеба мне захотелось убить человека? Тогда в бане накатила злость, сейчас еще больше. Такими темпами я скоро начну убивать за один только косой взгляд.
Вонючее тело в обносках лежало у моих ног. Грабитель даже не стонал, просто лежал и глубоко дышал. В руке он сжимал остаток моего хлеба, который не успел съесть. Я наклонился, чтобы забрать свой обед из руки доходяги. Когда я начал разжимать его руку он неожиданно сильнее вцепился в хлеб и прохрипел:
— Отдай, — и затем, сглотнув пересохшим горлом, добавил, — Пожалуйста.
По его впалым щекам текли слезы, в глазах было столько мольбы и отчаяния, что мне стало стыдно за то, что чуть его не убил минуту назад. Я отпустил его руку. Он так и остался лежать на земле в позе эмбриона плача и сжимая в руках мой кусок хлеба. Подождав, минут пять, я сказал:
— Ладно, хватит валяться, давай поднимайся.
Но он продолжал лежать и всхлипывать.
— Вставай или сейчас тебе по ребрам наваляю, мало не покажется.
Угроза подействовала. Он с трудом поднялся с земли.
Передо мной стоял грязный, вонючий, изнеможенный человек в обносках. Слипшиеся немытые волосы, запавшие серые глаза, слегка вытянутое лицо. Когда-то раньше, это было весьма симпатичным парнем. Сейчас в таком виде я даже возраст его определить затруднялся. От двадцати пяти до сорока, точнее не скажешь. Вместо одежды остались одни лохмотья, и нигде не было ни ложки, ни лопатки. Видимо корни он не копает, по состоянию видно, что уже давно. Ну, что ж дружок, хлеб придется отрабатывать, здраво рассудил я. Раз в руки так удачно попался абориген, будем извлекать из этого пользу.
— Иди за мной — говорю бедолаге и направляюсь назад к реке. Как ни странно, но он поплелся за мной без возражений и даже не пытался съесть хлеб. Подойдя к ведру с водой, я посмотрел на спутника и сказал:
— Дай сюда хлеб.
Тот в страхе сжался и сначала прижал руки с хлебом к груди, а затем попытался запихнуть его в рот.
— Да отдам я тебе хлеб, дай сюда — сказал я, отбирая с силой хлеб из его руки.
Бедняга с обреченностью и отчаянием смотрел, как кусок исчезает у меня в кармане.
— Руки держи. Сейчас воды полью, тебе умыться надо.
Видимо до него дошло, что надо делать, и он сложил руки лодочкой под льющейся водой. Через пару минут его лицо и руки заметно посветлели. Кожа была обветренной и загорелой, но это была именно кожа, а не слой грязи.
— Ешь — протянул я ему хлеб.
Он взял протянутый кусок и сразу собирался запихнуть в рот, но в последний момент остановился. Видимо не привык, что хлеб не отбирают.
— Спасибо — проявил вежливость, неудачливый грабитель, и принялся есть хлеб.
— Ты водой то запей, не давись всухомятку и не спеши — посоветовал я.
Но хлеб, как ни старался он не торопиться, закончился секунд через тридцать.
— Теперь рассказывай, чудо, кто ты и как до такой жизни докатился?
— Меня зовут Ларуш, я здесь второй месяц за убийство дочери графа, но я никого не убивал, меня явно подставили, — начал тараторить Ларуш.
— Не части. Мне пока без разницы, за что ты здесь. Рассказывай, почему без инструмента, голодный, не моешься?
— А зачем? Все равно скоро подохну.
— Почему скоро? Два месяца же выжил.
— Ну и толку с того? Здесь только три человека живут больше года, остальные умирают быстрее.
— И, что шансов нет совсем?
— Только на поле не заходить. Эти кусты, по-моему, высасывают из человека душу. Вы новенькие, в первый день не почувствуешь, но уже через неделю многим станет плохо, самые слабые умрут через месяц.
— Слабые, это типа физически слабые?
— Нет, это не объяснить, бывает, здоровый бугай угасает прям на глазах, а дохляк по виду чувствует себя хорошо. Говорю же, душу он высасывает, а у кого она какая нам не ведомо.
— Попытки побега отсюда были? — решил поинтересоваться на всякий случай.
— Из нашего этапа через неделю одни на плоту переплыть реку пытались.
— Ну и как?
— Да никак. Даже до середины не доплыли. Из воды чудище вылезло и всех с плота в воду утащило. Только кровь по воде разошлась.
— Что, такая страшная тварь?
— Страшная, человека пополам запросто перекусит. К воде лучше не подходить, чуть зазеваешься, тут же утащат под воду и сожрут. Сам видел, как одного с берега щупальцем в воду утащили.
— Самому журик найти получилось? — задаю актуальный на сегодня вопрос.
— Два раза за месяц. Потом перестал время тратить. Все одно помирать, так зачем мне на надзирающих горбатится?
— Почему на надзирающих? Куда, кстати, эти клубни потом деваются, что из них делают?
— Потому что заправляют
