Пришельцы с другой планеты! Двести тысяч бойцов пришли за лёгкой добычей. Чем ответят эльфийские маги и советский Сержант огромной невиданной армии, готовой атаковать не только с земли, но и с воздуха? Смогут ли амазонки отстоять свой мир?!
Авторы: Шемякин Сергей Анатольевич
— спросила Кинаэль. — Он сначала вывез всех раненых из окружения, а потом стал перевозить в госпиталь.
— У него было два арилёта и людей больше. А потом раненых укладывать на снег — это неправильно, потом дольше лечить придётся, не дай Боги, если кто замёрзнет. У нас нет опыта бороться с обморожением. Партизаны укладывали их на ветки и костры длинные в четыре бревна жгли.
На полной скорости долетели до перехода за двенадцать минут. Две минуты разгружали. Через полчаса Кина прилетела к переходу повторно, привезя шесть человек из них двух медсестёр. Предстояло сделать девять рейсов, если по полчаса, то почти пять часов. На третьем рейсе при возвращении лесная опять почувствовала, что на неё смотрят. Стрелять по снайперу было некому. Потом появился еще один наблюдатель с другой стороны зоны окружения. Оба наблюдателя сидели у края болота. Одного Кинаэль заметила, второго нет.
— Тураэль, — доложила лесная, как приземлилась по амулету. — Выявила двух наблюдателей, у болота на правом и левом фланге окружения. Меня заметили.
— Сколько вывезла?
— Четырнадцать самцов и две человечки.
— Подлетай и взлетай со стороны леса. Немцы посадили очевидно снайперов наблюдать за болотом. Потанин сказал, что у них прицелы для ночной стрельбы, реагируют на тепло, поэтому нас и видно.
— А как у вас дела, командир? — спросила Кина, жалея, что ей доверили такую скучную работу.
— Добыли втихую уже тридцать противогазов. Эти лыжи Мариясан — просто прелесть, мчимся со скоростью лошади. Они тут у костров сидят, греются, подобраться нетрудно. Как всех перевезёшь — доложишь.
Лес замер ночной тишиной. Зверьё затаилось, чувствуя присутствие множества людей. Только снег с лёгким шуршанием изредка сползал с веток. Но это слышали только эльфийские уши, также, как и тихий говор немцев, жмущихся к кострам.
— Рунаэль, бей в полную силу, наповал, — сделала замечание командир.
— Самцы, всё-таки, жалко как-то.
— Это не самцы, а враги, такие же как наги. Они убивают всех подряд, даже детей!
Руна дважды взмахнула кистенём, добивая двух оглушённых немцев.
Тревогу во втором кольце окружения подняли через час. Проверяющий посты офицер наткнулся на лыжню. А лыж, насколько он знал, ни в одном подразделении охранного полка не было. Их только заказали пятьдесят пар для патрулей и привезти должны были завтра.
Через полчаса пошли доклады об убитых партизанами солдатах. Ночью, за два часа между сменами лыжники вырезали шестьдесят восемь человек. Посты не трогали, их просто обходили. Забирали пулемёты, автоматы, пистолеты и противогазы. Все убиты ударами в голову, лишь шестеро заколоты ножами (Это девчонки проверяли можно ли заколоть лыжной палкой, оказывается можно).
«Не зря у машины взяли мешки, — подумала Тураэль, наблюдая, как катятся впереди неё нагруженные, как лошади, невидимки. — Иначе эти противогазы некуда было бы складывать». На ней самой висело пять немецких автоматов с магазинами и в сумке лежало с десяток пистолетов в кобурах. Пулемёты и патронные коробки тащить не стали — тяжело. Шесть штук просто спрятали в лесу, засыпав поверх лапника снегом. Через несколько дней, как всё уляжется — заберут. Добыли и снайперскую винтовку с оптическим прицелом. Лесная Рунаэль сразу повесила её на себя. У каждой имелся теперь свой противогаз. И все попробовали его одеть. Очень неприятная вещь мёрзлая резина на лице. Но потом резина оттаивала, становясь скользкой, стёкла запотевали (с плёнкой меньше), но всё равно воевать в них было трудно. Дышалось плохо, видно неважно, особенно по сторонам. Приходится всё время головой вертеть. Запахов, кроме резины, под маской нет, врага не учуешь. Да еще и холодные ремни давят на уши, пытаясь их перепилить. Через десять минут бега командир приказала противогазы снять, протереть изнутри и уложить в футляры. Противогазы девчонкам категорически не понравились. Такую штуку можно одевать только при необходимости. Но свои противогазы отдавать партизанам Тураэль не собиралась, пригодятся. Не здесь, так на Гебе.
Отключили лыжи, прошли через позиции немецких десантников внимательно смотря под ноги, (эти кстати у костров не сидели), и вышли потихоньку к партизанам.
Заметив, как начал приземляться арилёт, десятница спросила:
— Кина, сколько тебе ещё осталось возить?
— Двенадцать человек, еще на час, если затолкают по шесть человек.
— Скажи майору, что здесь под елкой в мешках лежат шестьдесят четыре противогаза, пусть заберут. За первым кольцом немцев второе, мы правда его проредили немного, но там их много, есть бронетехника. Вряд ли партизаны смогут прорваться. За болотом наблюдают с разных сторон, ты сама об этом говорила.
