Таня Селиверстова считала себя счастливым человеком: пусть личная жизнь не сложилась, зато у нее есть любимая работа, квартира и даже норковая шуба. Поворот в ее судьбе случился в тот момент, когда прямо к ее ногам подкатился выброшенный из шикарного лимузина ребенок. Как схватил он ее за шею своими ручонками и как прикрыла собой малыша от взорвавшейся машины, Таня уже не помнила. Только оказалось, что теперь эти объятия уже никому не разорвать. Проснулось в ней слепое и святое материнское чувство. Вот эта мощная сила, называемая ныне устаревшим словом – милосердие, стала фундаментом для ее новой семьи.
Авторы: Колочкова Вера Александровна
привет! Ты не узнал меня, что ли?
Отя поднял голову с Таниного плеча, взглянул коротко и вдруг улыбнулся. Вмиг Таня почувствовала, как расслабилось в руках маленькое тельце, как ушел из него животный страх, уступив место радостному ребячьему вздоху.
– Узнал, значит… – наклонился к нему Павел. – Узнал… Ну, как ты тут живешь, Матвейка? Вижу, что хорошо живешь… Любят тебя здесь, сразу видно… Что ж, так бабушке Аде и скажем, что все у тебя хорошо…
Усевшись по-хозяйски за стол, он водрузил на колени необыкновенной красоты то ли портфель, то ли чемоданчик такой затейливый, быстро выбросил из него на скатерть тоненькую пластиковую папочку, спросил между делом:
– Вы почему трубку не берете? Ада говорит, дозвониться до вас невозможно.
– Ой, а у нас часто так бывает… Говорят, станция уже старая, с перебоями работает. Иногда неделями телефон молчит, – торопливо пояснила Таня, присаживаясь напротив него за стол. – Здесь в округе все дома старые, некоторые довоенные еще, и станция тоже старая…
– Да уж, район у вас тот еще. Очень сильно спальный. Захочешь разбудить – сразу и не получится. Пока до вас доехал…
– А вы передайте, передайте Аде, что у нас все хорошо! Отя поправляется, и на улице гуляет, и кушает хорошо…
– Хм… Отя, значит? Ну ладно, пусть будет Отя…
– Ой, да мы просто привыкли так его называть, вы уж извините…
– В общем так, Татьяна, – подвинул он ей в руки свою папочку. – Ада открыла на ваше имя счет в Меткомбанке. Это очень хороший банк, и отделение его тут есть неподалеку, я проверял. Здесь все документы, посмотрите потом. И купите себе сразу сотовый телефон, прошу вас. Ада и впрямь волнуется за внука. Я ей сегодня позвоню, конечно. Успокою, что все у вас хорошо…
– Спасибо… – робко взяла в руки папку Таня. – Спасибо вам большое за хлопоты…
– Ну, все? Вы извините, мне идти надо. Очень было приятно с вами познакомиться. Да, вот Адин телефон в Париже, позвоните ей сразу, как сотовый купите. И денег сразу побольше закиньте, это недешево стоит. Ну, всего вам доброго…
Захлопнув свой чемоданчик, он решительно встал из-за стола, подмигнул шаловливо Оте, отчего тот пискнул радостно и, подпрыгнув у Тани на коленях, тут же отвернулся, застеснявшись. Таня и опомниться не успела, как Павел развернулся и быстро пошел к двери, на ходу поклонившись вежливо бабке Пелагее.
– Павел, постойте! – вдруг осмелев, окликнула его Таня.
– Что такое? – с досадой сильно спешащего, но очень вежливого человека обернулся он уже от двери.
– Ой, извините… Я не поняла… А это… А как их надо снимать, деньги эти? Что надо делать? Я же не знаю…
– Да ничего не надо делать… – удивленно уставился на нее Павел. – Придете в банк с паспортом, и все…
– Как это – все?
– Ну, скажете еще, какая сумма вам требуется…
– А кому, кому я скажу-то?
– Господи, Татьяна… Вы что, с луны свалились, что ли? Не понимаю…
– А ты шибко-то не сердися на нее, милок! – выступила вперед неожиданной защитницей бабка Пелагея. – Раз доверили тебе хорошее дело, так и расскажи девке все по порядку, что да как. Не видишь, она совсем потерявшись? Можно подумать, она тем всю жизнь только и занималась, что по банкам вашим шныряла! Сам подумай, откудова ей эту науку знать-то? В банках-то этих она только огурцы в деревне вместе с матерью солила, и все! А ты – с луны свалилась… Да сам ты с луны!
– Да-а-а? – то ли насмешливо, то ли настороженно протянул Павел, с интересом взглянув на Таню. – Извините, бабушка, я как-то не подумал… Ну хорошо, если так… Давайте, Татьяна, я вас провожу, что ли… Хм, забавно как…
Он снова стал разглядывать Таню с насмешливым интересом, с таким же почти, с каким давеча разглядывала ее и Ада, будто она была диковинкой, и впрямь с луны свалившейся и не вписавшейся в окружающее и такое понятное пространство.
Таня, почувствовав, как щеки вновь заливаются противной свекольной краской, залепетала виновато:
– Ой, да не надо, что вы… Не надо провожать, я сама… Просто… Я и правда никогда не была… Да и зачем мне? Что мне там было делать, в банке этом? У меня и зарплата совсем не та… Да и вообще…
– Да мне в принципе не трудно… – пожал плечами Павел. – Вот хотя бы завтра…
– Нет, нет! Не надо! Что вы! Я сама разберусь… Вы извините…
– Ну что ж, сами так сами. Вот, возьмите мою визитку и звоните, если проблемы будут. Не стесняйтесь. Хорошо?
– Хорошо. Спасибо вам, Павел…
Еще раз улыбнувшись своей умопомрачительной телевизионной улыбкой, он вышел за дверь, простучал дробью шагов вниз по лестнице. Таня стояла, молча прижимая к себе Отю, смотрела завороженно ему вслед. А про себя думала – никуда она вовсе не пойдет. И не надо ей никаких Адиных денег,
