Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
себе противоречу, но без этого ничего не объяснить. Женщина соткана из противоречий, и толковать ее природу и поведение можно лишь при помощи парадоксов и антиномий. Скажу честно: безнадежное это дело – пытаться понять женщину. Не такие умы, как я, погорели на этом, а твоим умом здесь можно смело пренебречь. Самое рациональное – принимать все как данность и в меру слабых своих сил сохранять лицо… Я точно так же не удивлюсь, если ты вообще больше никогда не увидишь Титу. То есть, какоето время вы будете сталкиваться на занятиях и в узких аллеях Алегрии. Но это не будет твоя Тита. Это будет абсолютно чужой, даже внешне незнакомый человек, малопривлекательный в обхождении, который уже и не помнит, как твое имя. И, может быть, это поспособствует твоему скорейшему излечению от болезни.
– Я не хочу так. Я не хочу лечиться. Может быть, мне нравится эта болезнь!
– Она называется «первая любовь», и она проходит. Хотя иногда оставляет в душе глубокие рубцы, которые кажутся незаживающими.
– Что же мне делать, учитель?
– Тебе? – Он усмехнулся. – Ничего. Ты сделал все, что мог, и сделал все правильно. Тебе даже удалось невозможное – оставить за собой последнее слово.
– Все же вы подслушивали…
– Предположим, я проходил мимо по своим делам… Теперь эта девочка впервые узнала, как самой оказаться брошенной. Даже если она не поняла этого сейчас – спустя какоето время она с изумлением обнаружит, что это не она сделала выбор, а ты. Может быть, она станет мудрее и человечнее. А может быть, ничего с ней и не случится. Может быть, она попытается вернуться к тебе, чтобы затем уже самой бросить тебя. Этого я боюсь больше всего. Потому что люблю тебя всей душой, как сына, и понимаю тебя всем сердцем, как брата по несчастью. Мы умные, образованные, впитавшие в себя всю вековую мудрость человечества, могучие и огромные, как северные мамонты… мы беспомощны перед женщиной. – Учитель Кальдерон вздохнул.
Как тот неправ, кто говорит нам,
В своем незнании глубоком,
Что будто бы любовь умеет
Две жизни превратить в одну![26]
– Только не делай ошибок сверх необходимой меры, мальчик, – прибавил он строго. – Даже если сердце твое обливается кровью, не давай выхода чувствам. Будь спокоен и хладнодушен. Сделай вид, что примирился с утратой. Отвечай на ее слова ровно, приветливо и безучастно, и ни за что не обращайся к ней первым. Не нужно переигрывать, не нужно провоцировать ревность… одновременно навевая беспочвенные грезы той же бедняжке Эксальтасьон. Не тряси головой, я знаю, что у тебя были такие намерения! Всего лишь отстранись. Это трудно, я знаю. Воспринимай это как испытание мужской доблести. И, поверь, спустя короткое время ты даже начнешь получать удовольствие от собственного страдания… О, я отдаю себе отчет, что Тита давно уже осведомлена обо всех наших уловках. Но сами догадки о том, притворяешься ли ты или вправду к ней охладел, могут оказаться для нее невыносимым испытанием. И тогда…
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей…[27]
Я не удержался и мрачно добавил:
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян…[28]
– Рад слышать, что к тебе возвращается чувство юмора, – заметил учитель Кальдерон. – Это верный признак того, что ты стоишь на пути к исцелению. Все еще впереди, мой мальчик. Ничего еще не решено. Я мог бы… – он помолчал, задумчиво глядя в темные небеса. – Да, я мог бы тебя провести по всем кругам любовной игры, как Вергилий. Под мою диктовку ты сумел бы вернуть себе Титу, даже на время влюбить ее в себя. В конце концов, она всего лишь неопытная девочка, возомнившая себя совершенно взрослой. А я старый человек, которого без числа любили женщины, покидали женщины и вновь подбирали женщины. Коечему я все же, надеюсь, научился. Формальные приемы обольщения, перед которыми не устоит ни одна фемина. Слова, жесты, взгляды… эти психологические аттрактанты, действующие на подсознание… Но! Все это – мнимые победы. Не могу же я вечно руководить тобой, как марионеткой. В конце концов, ты не Кристиан де Невильет, а я не Сирано. Я не могу быть твоим умом, потому что ты и сам неглуп, а ты не можешь быть моей красотой, ибо я гораздо красивее тебя.
Однажды все вскроется, и возмездие будет во
