Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
разочарован – все же надеялся встретиться с биологическим отцом, а приехал непонятно кто, непонятно зачем… – то в его взгляде сквозил жаркий, трудно скрываемый интерес к моей скромной персоне. Он наконец отпустился от маминой руки (то, что он не слишкомто спешил это сделать, не укрылось ни от чьих глаз; маме это было, кажется, приятно, а прекрасной великанше – забавно, ему же самому – непонятно как, на его каменной физиономии не отражалось почти ничего, но чтото его с мамой связывало, какоето давнее, почти забытое, но очень и очень сильное переживание…), взошел на веранду – там сразу стало не повернуться – и протянул мне свою чудовищную лапу. Я осторожно вложил в эти клещи свою конечность. «Сейчас он назовет мое имя, рост, вес и дату рождения», – подумал я досадливо.
Однако же он пропел:
– Леночка, представь нас.
– Севушка, это Костя… Константин Васильевич, мой очень давний хороший друг, – сказала мама. – Мы знакомы с детства. И потом еще несколько раз встречались в Галактике. Он – весьма известный ксенолог.
– Широко известный в узких кругах, – улыбнулся он. – Не только в ближнем, но и дальнем коттедже. Можешь звать меня «дядя Костя».
– А я – тетя Оля Лескина, – в тон ему промолвила великанша. В ее устах это прозвучало как «Уоля». – Я действующий навигатор Корпуса Астронавтов, а сейчас в отпуске.
– А это, дядя Костя и тетя Оля, мой сын, – продолжала мама. – Сева… Северин Морозов.
– Очень, очень большой мальчик, – хмыкнул дядя Костя.
«И зачем же вы все здесь собрались?» – вертелся у меня на языке вредный вопрос.
– А собрались мы здесь, – сказал дядя Костя (я почувствовал, как лицо мое вспыхнуло; неужели он читает мысли?!), – чтобы вернуть все, что довольно давно поставлено с ног на голову, в натуральное положение.
– Ага, – брякнул я.
Нужно же было както реагировать на его слова!
– Пойдемте пить чай, – сказала мама.
– Чай – это грандиозно, – кивнул дядя Костя. – Только чуть позже. Давай, Леночка, вначале разберемся, что к чему.
– А ты не знаешь? – усмехнулась мама.
– Представь себе, нет, – сказал он. И тут же поправился. – Допустим, далеко не все. Ты же такая скрытная. Даже имя сменила… Кстати, не хочешь ли тоже представиться… собственному сыну?
– Пожалуй, – сказала мама. – Севушка, раньше… до твоего появления… меня звали Елена Егоровна Климова. Я командор Звездного Патруля в отставке. В той, прежней жизни мы все и встречались.
Эй, вы все – чтобы знали: моя мама – командор Звездного Патруля!
Это была такая обалденная новость, что в тот момент я даже не отреагировал на нее надлежащим образом. А только пробормотал глупо и безучастно:
– Патрульники… вот оно что… А зачем ты изменила имя?
– Что бы ни случилось, как бы ни сложился наш разговор с дядей Костей – ты сегодня же все узнаешь, – пообещала мама.
– Позволь уточнить, Леночка, – сказал дядя Костя. – Разговор наш сложится успешно, и только так. Потому что иначе нам с тобой нельзя. Ты согласна?
– Нет, – сказала мама.
Он снова хмыкнул, взял маму под локоток – она не протестовала – и увел в гостиную.
Мы с удивительной великаншей остались на веранде – два этаких долдона.
– А ты вот так умеешь? – вдруг спросила она и замысловато переплела руки.
– Чего тут уметь? – приглядевшись, удивился я. И со второй попытки сделал то же самое.
– Чего, чего, – передразнила тетя Оля. – А того, что на этой планете на сей фокус способны только мы с тобой.
– Почему?!
– Кости рук у нас так устроены, – сказала она.
Я пожал плечами: устроены так устроены, чего голову ломать!
Тетя Оля, прищурившись, посмотрела на меня сверху вниз. Теперь она уже не казалась мне такой уродиной, как вначале. Просто к ее лицу нужно было привыкнуть, приглядеться. И тогда впечатление резко менялось. Собственно, у меня оно уже изменилось.
– Знаешь что? – продолжала она. – А я ведь есть хочу! Я ведь досюда через полЕвропы пробиралась! Имеется тут у вас какойнибудь огород?
– Ага, – сказал я.
– Не «ага», а «разумеется, сударыня», – строго поправила она. – Тебе не в лом будет утащить с кухни немного хлебца?
– Угу, – сказал я.
– Отлуплю! – пригрозила она.
Мне было не в лом, и я сбегал на кухню за хлебом, а заодно прихватил немного масла в масленке и солонку – кто знает, что взбредет этой новоявленной тетушке в голову! Проходя мимо веранды, я видел, как дядя Костя чтото внушал маме, помогая себе экономными жестами, от которых по гостиной гулял ветерок, а мамуля молча слушала его, подперев щеку, а вот слов его было не разобрать, как ни старайся.
– Веди на огород, – сказала тетя
