Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
кого не в пример больше свободного времени?
– Похоже, вам удалось както договориться с собственной совестью, доктор. Я не такой счастливчик. Поэтому я вам мешаю. Как… как застарелая заноза. И вы явились затем только, чтобы вытащить эту занозу. Что ж – теперь, когда вы забрали мой «ламантин», у меня больше не осталось аргументов.
– Вы мне не мешаете, – пожал плечами Авидон. – Откуда столько сарказма, столько непримиримого негативизма? Я просто выполнил свою работу и пришел объяснить, в чем она состоит. Для совести у меня есть иные лекарства. Прощайте, Оливер. Если захотите продолжить беседу, мой личный код в вашем распоряжении. Просто назначьте время и место. Только уже не сегодня и, по возможности, не завтра. И надеюсь, вы не станете делать непоправимых глупостей.
Он коротко кивнул и ушел в дождь.
Оливер же Т. на следующий день явился в ближайший плоддерпост. Он рассчитывал избавиться от забот о благополучии мира, который в них не нуждался, забыть об эхайнах, горели бы они синим пламенем, и навсегда изгнать из своей памяти взгляд замороженных глаз.
Ему это не удалось.
– Люди живы, – по прошествии трех лет мрачно говорил Оливер Т., глядя прямо в глаза инспектору Департамента, который, в духе традиции, хоронил свое подлинное имя под оперативным псевдонимом Виглаф.
– Но это были…
– Эхайны, – кивнул Оливер Т. – Я знаю.
– Они просто взорвали корабль, как поступили в свое время с «Равенной». Вот данные от катеров, которые барражируют в зоне бедствия. Там не осталось ни одной целой спасательной капсулы, ни единого обломка крупнее вот этой бутыли.
– И ни одного тела, не так ли?
– Взрыв был очень мощный.
– Когда эхайны взорвали «Равенну», спустя три часа были обнаружены почти пятьдесят тел. Впоследствии еще столько же. Мне можно верить, я был там. Но тогда им нужна была акция устрашения. А сейчас они нуждаются в заложниках.
Виглаф открыл было рот, чтобы привести какойто резон, но незаметно вошедший в каюткомпанию человек, и сам совершенно незаметный, сливающийся с обстановкой, ничем броским во внешности не выделяющийся, счел за благо обозначить свое присутствие негромким покашливанием.
– Привет, Оливер, – сказал он. – Рад видеть, что ты здоров, невредим и полон новых идей.
На какоето мгновение всем показалось, что мастерплоддер набросится на нового собеседника. Но все обошлось.
– Ворон, – сказал Оливер Т., нехорошо усмехаясь. – Я тоже по вас не скучал.
– Должно быть, приятно сознавать собственную правоту, – заметил человек, названный Вороном. – Всегда мечтал узнать, каково это – быть Кассандрой.
– Вы даже не представляете, насколько я счастлив, – отвечал Оливер Т., но лицо его оставалось неподвижным. – Еще двести человек готовы свидетельствовать в мою пользу. Полагаю, доктор Авидон и вселенский гуманизм лишь укрепились от новых испытаний?
– Доктор Авидон подал в отставку, – сказал Ворон. – Примерно полчаса назад.
– Красиво, – сказал Оливер Т. – Поиграть в атланта… он так любит разные игры… подержать на немощных плечах небесный свод, а как надоело, взять и сбросить.
– Его отставка не будет принята Наблюдательным советом.
– Тоже красиво. Очень успокаивает больную совесть.
– Хочешь знать, что в действительности произошло? – спросил Ворон.
– Я был здесь с самого начала, и знаю все.
– Нет, ты только слышал голоса и видел взрыв. Это лишь внешняя атрибутика. А произошло вот что: эхайны в сотый, наверное, раз испытали на прочность федеральный оборонный проект «Белый щит» и нашли в нем последнее уязвимое место. Последнее, Оливер. Больше им не удастся причинить нам ни малейшего ущерба. Все новые акции эхайнских штурмовиков изначально обречены на провал. Они уже это поняли – потому что сегодня были пробные атаки и в других зонах промежуточного финиша наших кораблей, и все они засыпались. «Белый щит» действует, и действует эффективно. Быть может, эхайнам даже придется расформировать штурмовой флот за ненадобностью и неприемлемой неэффективностью затрат.
– И что же? Они сдадутся и оставят нас в покое?
– Конечно, нет. Это же эхайны! Но противостояние обретет новые формы, скорее всего – бескровные. Начинается война разведок и пропаганд. И в этой войне преимущество будет на нашей стороне. Потому что пока они гонялись за нашими пассажирскими лайнерами, мы разыгрывали свою партию на другой доске. Наши фигуры вовсю орудуют на их половине, а они даже не сделали ни единого хода.
– Все еще играете, коллеги, – сказал Оливер Т. бесцветным голосом.
– Это лишь терминология, – отмахнулся Ворон. – Послушай, Оливер: я человек суеверный. В том, что ты оказался в этом месте в этот недобрый
