Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
– Повесить, – проворчал я. – За ноги.
– Было бы неплохо, – сказал Консул серьезно. – Но для начала все же прими человеческий облик… хоть ты и эхайн.
– Двести человек, – сказал Забродский. – Те, что с «Согдианы»… Коечто об их судьбе мы знаем. Прошло столько лет. Но они живы. По нашим сведениям, все живы. Кто знает, в реальности дела могут обстоять не так удачно. Их содержат в специальном лагере гдето на Эхитуафле… это метрополия Черной Руки Эхайнора… но вот где именно? Огромная планета, бесконечные лесные массивы, обширные горные страны. Если бы у нас были точные сведения об их местонахождении, операция по освобождению заняла бы считанные часы. Сопоставь эти цифры – семнадцать лет и паратройка часов. И ты поймешь мое состояние. Эти люди провели в плену огромный кусок своей жизни. Там были дети, младше тебя. Они прожили вдали от дома больше половины своих биографий. Это нормально?
– Давай без риторики, Людвик, – поморщился дядя Костя.
– Все эти годы я только тем и занимался, что строил планы освобождения этих людей, – продолжал Забродский. – А сколько раз я пытался эти планы осуществить! Все бесполезно. Мы можем взять штурмом целую планету. Мы можем, при желании, разрушить инфраструктуру всего Эхайнора, чтоб там установился хаос. Мы способны на грубые действия, и мы способны на ювелирные операции. Но мы не можем ничего предпринимать в условиях полного – полного! – отсутствия информации.
У меня голова шла кругом.
– Но для чего? – спросил я, совершенно обалдевший. – Для чего эхайнам эти люди? Если они хотели их убить – отчего не убили? Зачем же неволить их столько лет?!
– Они не хотели их убивать, – сказал Забродский. – Эти люди – заложники. Ты знаком с этим термином?
– В общих чертах, – сказал я уклончиво.
– Я же сказал: мы можем в считанные часы сделать с Черной Рукой и со всем Эхайнором все, что захотим. Но пока у них в заложниках две сотни наших сородичей – мы бессильны. Мы связаны по рукам и ногам, потому что не можем поставить их жизни под угрозу.
– А мы действительно хотим… это самое… делать все, что захотим? – осторожно спросил я.
– Ничего мы не хотим, – раздраженно промолвил дядя Костя. – Мы не находимся в состоянии войны с Эхайнором. Мы вообще ни с кем не воюем. Будто у нас других забот нет, как с кемто воевать! Но военная администрация Черной Руки так не считает. Им и в голову не может прийти, что мы не собираемся с ними воевать. Ведь онито с нами сражаются, давно и доблестно! И ничто их так не выводит из себя, как ощущение того, что мы не замечаем ни их доблести, ни их порыва! Они хотят нас унизить – это отдельный и долгий разговор, зачем, – а мы игнорируем их выпады. В результате униженными ощущают себя как раз они. А для эхайнов, в особенности же для Черных Эхайнов, такое положение вещей невыносимо. Захватив людей с «Согдианы», они, по их мнению, убили сразу двух зайцев. Нанесли нам ощутимое оскорбление и обеспечили себе гарантии против нашего возможного противодействия – грубого и эффективного. Все же они не законченные идиоты и понимают, что при желании мы попросту их сомнем. А так у них есть шанс какоето время чувствовать себя в относительной безопасности и безнаказанности.
– И они своего добились, – печально подтвердил Забродский. – Мы налаживаем неплохое сотрудничество со Светлой Рукой. На Земле уже несколько лет работает миссия Лиловой Руки. А с Черной Рукой все иначе. Мы находимся в состоянии пассивной обороны.
– Один вопрос, – сказал я. – Вы хотите освободить заложников – для чего?
– То есть как – для чего?! – опешил Забродский.
А дядя Костя понимающе хмыкнул.
– Ну, давай, Людвик, отвечай, – сказал он. – Только не ошибись в акцентах.
Забродский покраснел от бешенства, напыжился и, кажется, стал вдвое больше самого себя.
– Вот оно что, – сказал он бесцветным голосом. – Вы все там, в Совете ксенологов, давно составили суждение о нашей деятельности. И, как я погляжу, не торопитесь его менять. Мол, все они там, в Департаменте, ястребы, только и ждут команды «фас», и у них давно уже свербит в одном месте врезать этим наглецам по первое число… Так вот что я скажу вам, доктор Кратов, и тебе, мальчик Северин Морозов. Плевать я хотел на эхайнов и на Эхайнор. Век бы о них не слышать! Пускай творят в своих мирах что хотят, да хоть жопой в жопу бьются! Нет у меня до них никакого дела. Но при одном условии. При единственном! Чтобы они не лезли в наши дела и не решали за наших людей, где и как им жить семнадцать с лишним лет. И всякому, кто посягнет на жизнь и свободу гражданина Федерации, я с готовностью оторву любой орган, каким он на означенную жизнь и означенную свободу посягнет, будь то рука, голова или что
