Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
иное. Это вы там, в галактических эмпиреях, мыслите вселенскими категориями. А я человек маленький, простой. Мое дело – обеспечивать безопасность граждан Федерации. И я ее обеспечу, хотя бы меня дьяволы в ад волокли.
– Что же вы так долго возитесь? – осведомился я с неприятной иронией.
– Да вот как раз поэтому и вожусь, – сказал Забродский. – Я не могу допустить, чтобы с головы этих двухсот упал даже единый волос. Ведь начни мы военную операцию вслепую, эхайны их убьют. Просто убьют, и все. Для того и существуют заложники. Фактор сдерживания, курва мать…
– Хорошо, Людвик, теперь позволь мне, – вмешался дядя Костя. – Чтобы у тебя, Сева, осталось меньше глупых вопросов, я стану задавать их от твоего имени и тотчас же отвечать. Итак, вопрос за номером один – хотя бы по градусу глупости: поднимался ли вопрос о силовой акции против Черной Руки? Да, и неоднократно, хотя в последнее время даже самые горячие головы… хм, ястребы… сильно умерили прежний пыл, и вот почему. Мы в состоянии напасть на все планеты Черной Руки одновременно, и очень скоро их оккупировать. И что же – это решит хоть одну проблему? Да нисколько! Вопервых, мы не спасем заложников, потому что не знаем, где они находятся, и куда направить острие атаки. Вовторых, в Эхайноре у нас нет союзников, которые могли бы поддержать акцию изнутри. Как это ни цинично звучит, без «пятой колонны» интервенция подобного масштаба обречена на провал. Опрокинув инфраструктуру целой цивилизации, мы повесим себе на шею несколько миллиардов обозленного и враждебного населения, с чрезвычайно милыми следствиями в диапазоне от тихого саботажа до буйного резистанса в самых экстремальных формах. Втретьих, это не добавит нам симпатий и со стороны Галактического Братства, где такие действия давно уже не поощряются. И вчетвертых, мы сызнова сплотим Эхайнор, который толькотолько начали с успехом разваливать. Далее: пытались ли мы вступить с Черными Эхайнами в переговоры по поводу судьбы заложников в частности и по поводу прекращения бессмысленного вооруженного противостояния вообще? Да, пытались, пытались неоднократно и попыток не оставили. Я сам же и пытался – мне, как аристократу Светлой Руки, в Эхайноре многое позволено. Преуспели мы в своих попытках? Очень мало. Дипломатам Федерации в переговорах было грубо и без объяснений причин отказано. От меня же открестились по формальным и казуистическим соображениям, умело пустив в дело нестыковки в законодательствах Черной и Светлой Рук. Они в этом большие доки, а я неофит, и потому до сих пор не придумал, на какой козе этих крючкотворов объехать. Даже личное участие в переговорах гекхайана Светлой Руки, моего личного друга и покровителя, не помогло… Проводили ли мы разведывательные спецоперации на территории Черной Руки с целью установить точное местонахождение заложников? Да, проводили. Не морщись, Людвик, это секрет полишинеля… Наши разведчики высаживались в безлюдных местностях и выполняли как глобальное, так и локальное сканирование. Маскировались под эхайнов и вступали в контакты с населением и администрацией низшего звена повсюду, где только могли. Результат? Не воспоследовал. Все, что касается заложников, засекречено со всевозможным тщанием. Но, впрочем, время от времени нас многообразными способами ставят в известность, что все они живы и благополучны, насколько это возможно в условиях принудительного ограничения свободы. Чтобы, значит, мы не теряли головы, но и не расслаблялись…
– Наверное, следовало заслать агента в штаб противника, – заметил я важно.
– Наш человек в гестапо! – горестно расхохотался Забродский.
– Гдегде? – переспросил я.
– В Лэнгли, – сказал Забродский. – В УоксхоллКросс. Или в казармах Торелль.
– Сразу бы уж на Лубянке, – фыркнул дядя Костя.
– Гдегдегде? – окончательно скис я.
– Неужели здесь у когото остались сомнения в нашей компетентности? – воскликнул Забродский.
– О да! – воскликнул Консул.
– Оставь, Константин, сейчас не лучшее время для зубоскальства… Конечно, мы предпринимали такие попытки! Боже, у меня такое ощущение, что я опять стою перед Советом ксенологов и объясняю, почему черное – это черное, а белое – нечто совершенно иное…
– А ты как хотел? – усмехнулся Консул.
– Да пробовали мы внедриться! И в разведку Черных, и в их же администрацию высшего уровня компетенции. Ведь если где и циркулировала информация о земных заложниках, то непременно там. Безнадежно! Наших агентов вскрывали уже на подступах, и они едва успевали унести ноги, потому что, помимо всего прочего, эти умники повсюду установили генетический контроль. А пока мы учились имитировать эхайнский генокод, они ввели контроль психоэмоциональной
