Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
лицо Забродского сделалось совсем пасмурным. – Это часть моей работы.
– Это были мои братья и сестры?
– Нет! – быстро ответил Забродский. Мученически закатил глаза, замычал и тут же поправился: – Не все. Если верить медальонам – а у нас нет оснований им не верить, потому что они соответствовали владельцам… не хочу вникать в детали, но эти медальоны не раздаются направо и налево просто так… Так вот, по медальонам установлено, что среди погибших было три мальчика и две девочки, принадлежащие к одному с тобой роду Тиллантарн. – Он смежил веки, словно читая невидимый список. – Мальчиков звали Нгеа Рингарэнн, Нендэ Согонекк и Нзиури Тарьярэнн, девочек – Ниэрэ Соннур и Нтеурра Тилтоэ. Согласно генетической экспертизе, они были братьями и сестрами. И, хотя сравнение с твоим генным материалом своевременно не проводилось, существует высокая степень вероятности того, что это также и твои братья и сестры… Один мальчик был из рода Кансатайн, и еще мальчик и девочка из рода Лаххорн. Ты удовлетворен моим ответом?
– Да, – сказал я сдавленным голосом, изо всех сил стараясь не разреветься.
– Хорошо, – промолвил дядя Костя, хотя по его лицу было ясно, что ничего хорошего в создавшейся диспозиции он не видит. – Пойдем, Людвик. Ты выложил мальчику все секреты, какие только остались в твоей голове, нарушил все служебные предписания и запреты – словом, облегчил свою душу и заронил смятение в душу этого юнца. Аллилуйя. Пойдем куданибудь в самое злачное место, какое только найдется на восточном побережье старой доброй Гишпании, и обмоем твою свободу.
– Подождите, – сказал я. – Так значит, я и был тот самый живой эхайн, который был необходим для проекта «Бумеранг»?
– Именно так, – ответил Забродский.
– Это меня вы хотели сделать своим бумерангом… на один бросок?
– Хотели, – сказал Забродский.
– А все остальные возможности? Они были использованы и не дали результата?
Забродский болезненно скривился.
– Еще восемь лет назад, – сказал он, – в рамках программы «Человек2» в Канадском институте экспериментальной антропологии был создан генетически безупречный прототип… назовем его эхайн2. Технологически это было непросто, но все же рутинно. Психоэм, как я уже говорил, воспроизвести не удалось. Мы думали, что, может быть, обойдется. Ведь по всем остальным параметрам это был стопроцентный эхайн. Точнее, их было несколько. Пятеро… Не обошлось.
– Что с ними случилось?
– Они слишком далеко проникли и не успели отступить. Их всех… не знаю, применим ли термин «убили» к людям2… уничтожили.
– Что же за штука этот ваш психоэм, что изза него столько возни? – пожал я плечами.
– Я битый час уже талдычу: душа, – сказал Забродский.
– Видишь ли, Север, – вмешался Консул. – В некотором смысле психоэм – это последний рубеж обороны матушкиприроды. Последнее, что отделяет нас от биологического бессмертия. Мы уже научились изготавливать новые тела. Не так давно мы научились сохранять информацию мозга в компактном виде и загружать ее в новый носитель. Но в результате не получается прежняя личность. Всегда возникает новая. – Он помолчал, усмехаясь. – Применительно к людям2 проблема биологического бессмертия была решена давно. Поэтому позволю себе несколько притушить драматизм поведанной доктором Забродским истории об эхайнах2. Да, они были уничтожены контрразведкой Черной Руки. А уже следующим утром все пятеро как ни в чем не бывало разгуливали по родной Баффиновой Земле. Один мой друг из этой компании говорил: «В нашей функциональной программе смерть не предусмотрена». Разумеется, они ничего не знали о своих похождениях на Эхитуафле – потому что их личности были восстановлены с резервных копий, сделанных перед отправкой в пределы Черной Руки… Согласись, для нас, обычных людей, такой подход к извечной теме жизни и смерти звучит несколько цинично.
– Ну, наверное, – пробормотал я.
– Когда мы научимся воспроизводить психоэм, мы станем действительно бессмертными. Тогда каждый сам будет волен выбирать, как долго ему жить и как со своей жизнью поступать… Но пока мы этого не научились, и потому в сердце Эхайнора нам не пройти.
– Должен заметить, – добавил Забродский, – коли уж у нас нынче день раскрытия всех и всяческих секретов… да и не такой уж это и секрет, впрочем… что мы тоже отслеживаем психоэм во всех точках соприкосновения Федерации с другими мирами Галактики. В рамках проекта «Белый щит». Это, в том числе, позволяет нам иметь точные сведения обо всех эхайнах, прибывающих на нашу территорию инкогнито.
– К тебе это не относится, дружок, – ввернул дядя Костя. – Вы с Ольгой Лескиной – граждане Федерации. На мониторинг ваших психоэмов наложено вето с
