Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
всеми?
– Это же туристы. Сейчас они направляются в ресторан «Мудрый лосось» на обед, а оттуда прямиком в НьюГрейндж.
– А там что?
– Древнейшие в Ирландии коридорные гробницы.
– Я бы тоже не отказался посмотреть.
– Ну, возможно, чуть позже.
Тети Олин гравитр стоял на общей стоянке. Почемуто я сразу понял, что это ее гравитр. Остальные машины в сравнении с ним выглядели игрушками. К тому же, он был одного с ее комбинезоном кислотного цвета.
– Зеленый, – констатировал я.
Тетя Оля покосилась на меня и объявила:
– Сейчас мы летим в город, в одну уютную кафешку под названием «Зеленая утка»…
– Зеленая! – фыркнул я.
– Не смей надо мной потешаться! – притворно возмутилась она. – Просто у меня сейчас зеленый период. Мне нравится все зеленое. Пройдет какоето время, и я плавно вступлю в какойнибудь другой период, например – в розовый. Как ты полагаешь, розовый будет мне к лицу? Только не вздумай врать, ты еще не умеешь.
– Вам любой цвет будет к лицу, – сказал я и снова прыснул.
Потому что она, со своим космическим загаром, в своем огородном прикиде, выглядела скорее мультяшным персонажем, нежели живым человеком.
– Негодяй, – сказала тетя Оля незлобиво.
Мы сели в гравитр – внутри него вполне могла расположиться половина команды «Архелонов», но стоило тетушке занять водительское кресло, и в кабине стало не повернуться. Я устроился позади нее с максимально возможным комфортом. Автопилот, разумеется, был отключен. Тетя Оля опустила руки на пульт, и гравитр почти вертикально взмыл в небо. «Знакомые штучки, – подумал я. – Все драйверы одинаковы…»
– Лимерик, чтоб ты знал, – сказала тетя Оля через плечо, – очень древний и уважаемый город. Ему больше тысячи лет.
– За что его еще уважают? – спросил я вежливо.
– За кружева, – ответила она. – Лимерик всегда был славен своими кружевами. За древнюю архитектуру. И, пожалуй, за прикольные пятистишия.
– Я чтото слышал. Кажется, они называются «танка». И, кажется, их обожает Консул.
– Не ляпни такое в его присутствии, – строго наказала тетя Оля. – То, о чем я говорила, называется «лимерики». А Консул балдеет от японской поэзии. И чем она древнее, тем сильнее его балдеж.
– Ага, – проговорил я не очень уверенно.
Тетушка прищурилась, напряглась и вдруг выдала:
Повстречалась я с Черным Эхайном,
Пареньком чрезвычайно нахальным.
«Я в поэзии спец!» –
Говорил мне наглец
И подмигивал глазом охальным!
– Блеск, – сказал я. – Это и есть лимерик?
– Именно, – подтвердила тетя Оля. – Пускай и не в самой канонической форме, но все же близко к образцам жанра.
– А зачем мы здесь? – спросил я наивно. – Вы живете в этой дыре?
– Дыра! – возмутилась она. – Лимерик – прекрасный город, с очаровательными старинными зданиями, с офигенными музеями. Здесь всегда море туристов…
– И всегда идет дождь, – ввернул я.
– Ну, допустим, не всегда. Хотя… мог бы идти и пореже. Так вот, мой милый: я не живу в Лимерике. К твоему сведению, постоянно я живу либо в Кондорфе, либо в Тонгерене, в зависимости от настроения.
– Что же мы делаем в этой… – Тетя Оля, не оборачиваясь, одними плечами выразила выжидательную угрозу, и я закончил: –… исторической местности?
– Здесь живет мой отец, – сказала она с непонятной интонацией. – Всякий раз, когда он появляется на Земле, то выбирает для жительства именно Лимерик. Отчегото меня это не удивляет.
Меня, напротив, это удивляло, и сильно, но уточнений я не потребовал.
Между тем, мы добрались до места. Гравитр опустился на стоянку, затиснутую между влажными кирпичными стенами старинных домов, Дождь, впрочем, прекратился. Мы выбрались из кабины, тетя Оля откинула капюшон, и ее сходство с одуванчиком многократно возросло.
– Уой! – воскликнула она чуточку более экзальтированно, чем требовалось. Должно быть, ее волнение лишь немного уступало моему. – Нас уже ждут.
– Где? – удивился я.
– Да вот же! – сказала она. – Как ты не видишь?
И я увидел.
Думаю, со стороны мы выглядели очень необычно. Долговязый подросток, огромная женщина и пожилой гигант. Семейка фольклорных великанов, вздумавшая перекусить в ирландском кафе. И при этом сыграть в молчанку с гляделками. Я сидел как на еже, мысленно кляня себя за дурацкую блажь, перетащившую меня из тепла и солнца Алегрии в знобкую сырость Лимерика, и не знал, на чем задержать глаз. Тетя Оля мрачно сопела и переводила
