Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
психоз тайкунеров» или «синдром дискордии». Вообщето Дискордия – это богиня раздора в римском пантеоне, но в нашем случае это лишь медицинский термин. Дискордия – это разновидность всем хорошо известного адаптационного синдрома, а по сути – форма легкого психического расстройства, присущая практически всем тайкунерам, получившим подобающее воспитание внутри своего социума. Мы рождаемся невинными младенцами, чей рассудок не омрачен никакими недугами, а затем у всех нас понемногу едет крыша.
– Даже у вас? – спросил я недоверчиво.
– Даже у меня, – кивнул он серьезно. – Но в силу своей профессии я способен относиться к дискордии критически. Я знаю ее симптомы и могу подавлять их проявление. Мне тоже нестерпимо хочется вести себя подобно ужаленному павиану, но я со всей ясностью вижу, как безобразно буду выглядеть при этом со стороны, и это здоровое смущение позволяет с легкостью купировать назревающий приступ. Видите ли… – он снова обозначил паузу, в расчете на то, что я заполню ее своим именем или какимто звукосочетанием, с которым он мог бы ко мне обращаться, – …друг мой, у всех тайкунеров с младых ногтей чрезвычайно обострено чувство этнической самодостаточности. Как и у всех юных рас, переживающих пубертатный период этногенеза. Все дети таковы: им хочется поскорее стать взрослыми и совершать взрослые поступки, хотя ни их организм, ни их интеллект к этому еще не готовы. Не наступила еще подобающая зрелость, ни физическая, ни нравственная, вы понимаете, о чем я?
Я понимал, и еще как! И мне стоило больших усилий не подавать о том виду, а прилежно разыгрывать из себя здоровенного туповатого простофилю с Земли.
– Тайкун – не самый благополучный мир, – продолжал Флеминг. – Континенты Эофера и Октилея обитаемы и густо заселены лишь в прибрежных зонах с субтропическим климатом, а что творится в центральных областях, знают только старатели и авантюристы, к которым вскорости наверняка примкнут наши отставные плоддеры. Есть еще экваториальный архипелаг Лассеканта, где плотность населения равна одному человеку на восемьдесят квадратных миль, но по причине нулевой инфраструктуры и сезонной недосягаемости там селятся лишь законченные анахореты и мизантропы. Раз в год, чаще просто не получается, там высаживается толпа волонтеров и тифанитов, снабжает поселенцев плодами цивилизации, восстанавливает коммуникации, лечит болячки и хоронит покойников. Конечно, в экстренных случаях туда можно забросить десант с орбиты Тайкуна, но не было случая, чтобы ктото обратился за помощью даже со смертного одра…
– Похоже, вам нравятся собственные неприятности, – ввернул я.
– Это главная особенность всякого тайкунера, – с шутовской гордостью объявил франт. – С материнским молоком мы впитываем обиду на Землю и стойкое нежелание попросить помощи. Наш девиз – «Нам ничего не нужно от Большой Тетушки».
– Кто такая «Большая Тетушка»?
– Так мы называем Землю. Видите ли… друг мой… никто не желает вспоминать историю первопоселенцев, которые прибыли на пяти тяжелых кораблях с Земли со своим скарбом и домочадцами и колонизировали этот мир. Да, был трагический эпизод, гимн истинно человеческому героизму пополам с истинно человеческим же раздолбайством. Вы, наверное, помните? – спросил он с надеждой.
– Ну, как же, – сказал я с фальшивым энтузиазмом. – Это проходят по истории человечества…
Разумеется, Флеминг раскусил мою ложь.
– …но так случилось, что эту лекцию вы прогуляли с девушкой, – сказал он сочувственно. – Обычный тайкунер был бы обижен до печенок, но я доктор психологии и склонен к самоанализу в той же мере, как и к самоиронии. Речь идет о семилетнем обрыве связи между Тайкуном и Землей, Темная история, обе стороны долго винили друг дружку, потом сошлись на том, что лучше сделать вид, будто так и задумывалось изначально. Ктото из поселенцев в пионерском угаре бухнул на Землю… не сообщение, не ультиматум… так, черт знает что, но какимто образом заверенное личным кодом президента колонии. Мол, так и так, тарелка о тарелку, ввиду особых обстоятельств дальнейшие контакты с материнской планетой представляются невозможными до особого уведомления, иначе всем будет плохо. На связь не выходить, на поверхность не ступать, соглядатаев не подсылать.
– Как в приключенческом романе, – сказал я.
– Вот именно, – поддакнул Флеминг. – Только в очень плохом. Потому что Земля, что ни говори, проявила себя не с лучшей стороны. Вместо того, чтобы высадить спасателей и эвакуировать шизофреника… кстати, виновником инцидента был психически нездоровый человек, которому вовремя не оказали медицинской помощи. Что там ему пригрезилось, я не знаю, но, как всякая шизоидная личность,
