Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
неправильный по земным понятиям купол. Стены казались пятнистыми; приглядевшись, я понял, что местами они были прозрачны. Пространство под куполом пересекали выгнутые трубы воздушных переходов. Уловить систему в их конфигурации было положительно невозможно; переплетаясь, они образовывали паутину сумасшедшего паука. Здесь были тысячи и тысячи вукрту: они толпились на дне раковины, перетекали по переходам или просто порхали на манер Карлсона в ячейках паутины, снабдив себя какимито чрезвычайно компактными летательными аппаратами. Судя по всему, вукрту много и охотно путешествовали по Галактике. При этом они не выносили острых углов: все здесь было выпуклым, вогнутым и округлым.
На краю этого хаоса торчал я, чувствуя себя лишним, громоздким и нелепым. Я не знал, кого и о чем спросить, чтобы поскорее убраться отсюда.
Когда мое отчаяние достигло предела, явилось избавление. «Палкапалкаогуречик» взирал на меня с ближайшей стены, недвусмысленно указывая направление поисков. Терять мне было нечего, и я подчинился. Через пару десятков шагов эстафету подхватил другой знак – он указывал на один из воздушных переходов. Спустя мгновение я стоял на самодвижущейся тропинке, которая несла меня понад столпотворением. Хочется верить – навстречу судьбе… Ктото деликатно дернул меня за рукав. Я поглядел книзу. Крохотный вукрту, чуть выше моего колена, упакованный в красный халатик с огромными зелеными цветами – невыносимое для человечьего глаза сочетание! – взирал на меня внимательно и серьезно. «Привет, малыш», – сказал я негромко. К нему тотчас же подскочил другой, более крупный, во всем сером, и подхватил кроху на руки. До меня донеслось невнятное мурлыканье, в котором отчетливо слышались смущенные нотки. Мол, извините нашего карапуза, он в жизни не видывал живого эхайна. А может, мне это лишь померещилось, и на самом деле серый родитель увещевал своего отпрыска: не суйся куда не след, в особенности к этому долговязому дядьке, разве ты не знаешь, что эхайны злые и кушают маленьких вукрту на обед?!
Между тем, тропинка нырнула в слабо освещенный коридор, на стенах которого полыхали надписи на неизвестных мне языках и знакомые уже фигуркипиктограммы. Я не сразу обнаружил старого знакомца среди разнообразных паучков, птичек и совершенно непонятных монстриков. Но он был здесь и жаждал мне помочь.
Я сошел с тропинки и открыл дверь со знакомой уже эмблемой в виде шипастой лозы.
И отшатнулся.
Уж лучше бы это был еще один тахамаук!..
Но возле низкой стойки, нависая над менеджеромвукрту в синей униформе, стоял человек.
Вначале я подумал, что это Консул. Та же стать, те же впечатляющие размеры, даже черная куртка не первой молодости… Промелькнула мысль: все старания – понапрасну, все ухищрения, все попытки замести следы, весь каверзный план Гайрона – все рухнуло. Наивно было думать, что нам, двоим лопухам – вышедшему в тираж шпиону и юному недоумку – удастся провести за нос опытного звездохода, который всю жизнь только тем и занимался, что распутывал чужие заморочки. Пока я маялся во всевозможных космических корытах, петляя и отрываясь от погони, он сел на ближайший рейс до Рагуррааханаша… а то и взнуздал своего суперпупербиотехна, о котором столько и с такой любовью рассказывал… и сразу прибыл сюда, чтобы встретить меня, попивая пиво в уюте и комфорте, перехватить в одном шаге от цели и, взявши за ухо, вернуть под крылышко к мамочке.
Ну уж нет!
Я дернулся прочь… Поздно. Другой вукрту, привстав со своего кресла, зазывно махал обеими когтистыми лапами и мурчал чтото вроде «Добро пожаловать, янрирр!..»
Человек у стойки обернулся.
И я испытал облегчение и новый приступ страха одновременно.
Это был эхайн.
Как только я мог принять его за человека?! Ведь все в нем было иное. И лепка лица, и выражение, и взгляд, да и одежда лишь издали напоминала земную. Черная куртка оказалась чемто вроде мундира, усеянного знаками отличия, о которых я не имел ни малейшего понятия и потому не представлял, как себя вести с ее обладателем.
Пока я хлопал глазами и разевал рот, словно карась, выброшенный на берег, эхайн отклеился от стойки и двинулся мимо меня к выходу. Очевидно, у него не было намерений меня даже замечать, не говоря уж о том, чтобы приветствовать. Возможно, это был Светлый Эхайн, или какойнибудь другой, не питающий ни малейшего уважения к моей расе.
Его рассеянный взор скользнул по моему тартегу, что с некоторых пор был намеренно извлечен на всеобщее обозрение.
Все мгновенно изменилось. Лицо эхайна, и без того будто высеченное из куска гранита, совершенно окаменело, как если бы перед ним вдруг разверзлась могила, и оттуда выглянул самого величественного вида призрак.
