Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
посещала не только молодежь, но и вполне взрослые поселенцы, и даже эхайны. Капрал Даринуэрн так и вовсе не упускал ни единого случая пополнить свой лексикон и познания в человеческой культуре, и трудно было заподозрить его в том, что все это делалось сугубо по долгу службы.
– Среди нас нет специалистов по астрофизике, – процедил сквозь зубы Руссо. – Так уж сложилось, что все педагоги здесь сплошь гуманитарии. А вы, господа навигаторы, уклоняетесь под любыми предлогами…
– Я не уклоняюсь, – возразил командор Хендрикс. – Но пользы от моего сотрудничества немного.
Это было чистой правдой. Привыкший изъясняться лаконично и в то же время обстоятельно, командор в аудитории, числом превышавшей обычный для него летный состав из трех или пяти особей мужского, как правило, пола, разительно менялся: делался нелепо многословен, невразумителен, путался и терял нить повествования и, дабы не утратить лицо окончательно, самоустранился от публичных выступлений. Остальные же «господа навигаторы» манкировали, то есть уклонялись от просветительской деятельности под любыми предлогами.
– А при чем тут гелиоцентризм? – спросил Тони Дюваль нетерпеливо.
– Все просто, – сказал Ланс Хольгерсен, довольный тем, что о нем не забыли. – Туроператоры, как видно, так и не нашли в обозримых пределах Галактики ничего сравнимого с Олимпом по величию и, самое главное, доступности. А есть еще Тройной Грифон на Ферре и горная страна Полифемия на Серой Хризантеме, с ее перепадами высот в шестнадцать миль… это вообще нечто, не помещающееся в человеческом воображении… но сии удовольствия имеют несчастье пребывать в местах, крайне удаленных от границ Федерации, неустроенных и попросту опасных. Что вовсе не означает, будто их не существует вовсе!
– Вот видите! – прошептала с укором Ольга Шнайдер. – Он тоже так говорит. А ведь ему незачем казаться умнее, мы же знаем. На Земле все так говорят!
– Это не заумно, – успокоил ее Оберт, – чего там заумного… а витиевато. Старина Ланс просто выпендривается.
– Перед кем?!
– Хотя бы даже и перед вами. Передо мной. Перед командором. Выпендриваться вообще в мужской природе…
И мысленно добавил: «Как и в женской».
– Для чего ему… как вы говорите… выпендриваться перед командором? – не унималась Ольга.
– Наверное, у него дефицит общения. И он просто доказывает самому себе, что еще способен выстраивать сложные синтаксические конструкции. Еще один способ сохранения самоидентификации.
Ольга посмотрела на него с тревогой:
– Вы тоже себе это доказываете?
– Постоянно! – фыркнул Оберт. – Хотя у меня не бывает дефицита общения…
– На Венере и спутниках тоже есть замечательные горки, – сказал Виньерон. – Да только кому захочется тратить время на тягомотное восхождение в тяжелом скафандре, в полной темноте…
– …без киосков с сувенирами на каждом встреченном по маршруту балконе! – благодарно подхватил Хольгерсен.
В обращенном к нему взгляде Ольги Шнайдер читалось сочувствие.
– …Комиссия по мониторингу перспективных исследований в очередной раз наложила вето на эксперименты по восстановлению контролируемой популяции хищных динозавров в национальном парке Адские Врата в Кении. Как известно, десять лет назад была успешно проведена генетическая репликация растительноядных зауроподов в местности Макхава Вангару в центральной части архипелага Лассеканта на Тайкуне. Контролируемая популяция нескольких амфицелий и посейдоновых ящеров, известная как «Монструм Парк», обещала стать Меккой научно познавательного туризма…
– Ничего себе зверушки! – воскликнул ктото.
– Самые большие существа, когдалибо попиравшие Землю, – прозвучал из темного угла позади Оберта сиплый голос, какой случается от долгого молчания. Это был Ниденталь, известный своими познаниями в самых неожиданных предметах. – Длина от носа до кончика хвоста шестьдесят метров, вес до ста шестидесяти тонн.
– Когда успели? – спросил Руссо. – Шли разговоры, помню. Но чтобы развернуть целый парк! Странно…
– Тайкун, – сказал ван Ронкел, усмехаясь. – Они там все такие тихушники.
– …Местные административные структуры давно рассчитывали провести ребрендинг управляемой территории, с тем чтобы наконец то Тайкун ассоциировался в массовом сознании не со старомодными грубыми развлечениями сомнительного этического содержания, а с передовыми естественно научными исследованиями и технологиями. Не секрет, что значительная часть этого мира до сих пор остается неизученной и ждет своих Ливингстонов и Фосеттов, и это ожидание неоправданно затянулось. Однако в 147 году вследствие события, известного как «Макхавская экологическая катастрофа», вся популяция зауроподов погибла, что нанесло тяжкий урон не только амбициозным планам тайкунской администрации, но и всем научным разработкам в области генетической репликации на федеральном уровне…
