Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
хорошо, штаны при нем оставили… при Магхатайне, естественно… ибо крейсеру ни к чему штаны… Отсюда – тост!
– Да уж, пора бы, – заметил Теурхарн, смеясь.
– Пьем здоровье грандадмирала Вью… гью…
– Не отвлекайся, – сказал Хэнтауту.
– …а оно ему крайне необходимо… в особенности душевное… дабы не наделать глупостей… когда ему вверены столь могучие, планетарные средства разрушения… поскольку, имея в распра… распас… распоряжении крейсерское соединение Истребителей Миров, трудно удержаться и не наделать глупостей…
– Надеюсь, грандадмирал лично возглавит ваш поход, – промолвил Теурхарн с сарказмом.
– Не дождетесь!.. – возразил Уррохорх с угрозой. – Не дожде… Грандадмирал считает выше своего достоинства… или ниже… как правильно, друзья мои?..
– «Проклятие ветерана», – усмехнулся Хэнтауту. – Пьем!
– Пьем! – воскликнул Теурхарн.
Капитанторпедир Уррохорх перевернул свой кубок, демонстрируя отсутствие содержимого.
– Эршогоннары! – произнес он ясным голосом. – С глубоким прискорбием принужден буду на короткое время покинуть ваше прекрасное общество. Надеюсь застать вас здесь же и в том же составе…
С этими словами он откинулся в кресле, умостил голову на собственном плече, подперевши рукой, и мгновенно уснул.
– Обожаю его, – сказал лейтенант Теурхарн. – Но что за проклятье вы только упомянули?
Хэнтауту поморщился.
– Так, ерунда. Циркулируют слухи, что бесстрашный грандадмирал пал жертвой нелепого суеверия. Некий воякаветеран якобы предрек ему страшную смерть в космическом рейде. «Тьма и безмолвие чужого мира поглотят тебя…» Или чтото в этом духе. По какимто своим соображениям грандадмирал счел разумным отнестись к бреду выжившего из ума инвалида со всей серьезностью. Поэтомуде он оставил командование Двенадцатой штурмовой эскадрой на фронтире и посвятил себя штабной разведке. Навсегда зарекшись покидать пределы метрополии… Я считаю, это чушь. Грандадмирал получил новое назначение от гекхайана, отвергнуть каковое не отважился. Заодно и свел к минимуму риск для своей драгоценной шкуры.
– Я тоже думаю, чушь, – кивнул Теурхарн. – Кстати, не успел разгласить еще один военный секрет: моя судьба также вверена грандадмиралу. Со дня на день жду указаний из его офиса в замке Плонгорн, к каким голым камням направить мой штурмкрейсер.
– Забавно, – промолвил капитанторпедир Хэнтауту с непроницаемым выражением лица. – И я жду примерно того же. В таком случае, за голые камни. Пьем!
Кажется, Нунгатау снова увлекся своими мечтаниями настолько, что ломил напрямик, ничего не видя и не разбирая дороги. Поэтому очень скоро его нос уткнулся в чтото мохнатое и дурно пахнущее. Мичман поднял глаза. Над ним лесистой горой возносился непомерных размеров эхайн, поросший густым волосом на всех доступных обозрению участках туши, бородатый и закутанный в какието шкуры. И вся эта шерсть воняла.
– С дороги, – злобно прошипел Нунгатау.
– Повежливее, скорпион, – рыкнул эхайнгора. – Здесь тебе не пустыня.
«Убью, – холодея от ярости, подумал мичман. – На ленточки порежу. И ничего мне за это не будет».
– С дороги, мисхазер , – повторил он ядовитым шепотом.
– Остынь, кхэри, – сказал эхайнгора. – С тобой хотят поговорить.
– Зато я не хочу с тобой говорить.
– Ты не поверишь, – усмехнулся гигант, – но я тоже. Терпеть не могу скорпионов… от них воняет падалью.
– Это от меня воняет?! – Нунгатау даже задохнулся от неслыханной дерзости. – От меня?.. Да ведь это твои шкуры разят закисшей болотной падалью!..
– Сам ты шкура, – с достоинством произнес гигант. – Шкура… То есть, конечно, это шкура, спору нет, но не какаянибудь тебе шкура, снятая с подлой мохнатой твари, какую если и доведется помянуть, так только в лихом срамословии. А шкура эта принадлежала пхишшепшу , ты о таком и не слыхивал, а это животное редкостное, благородное и достойное уважения много более того, что заслуживает иной эхайн. Взять, к примеру, того же тебя…
Сочтя, что собеседник достаточно увлекся воспеванием собственного наряда, Нунгатау попытался было обогнуть его, как одну из колонн, подпирающих здешние своды. Не тутто было… Ни на миг не прерывая своих пышнословий в том смысле, что «я за эту, как ты ее назвал, кислую падаль отвалил ни много ни мало, а пригоршню чистейших самородков из самого нутра Шаклогрских копей…», гигант сграбастал его за плечо и вернул на прежнее место, то бишь прямо перед собой.
– …так что если ты не пойдешь туда, куда я покажу, и не поговоришь
