Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
совершенно в эхайнском стиле, он исчез, а вместо него появился Ктелларн. Молодой, энергичный, весьма дружески настроенный… и тоже начал стареть. Хотя, стоит признать, не так стремительно, как его предшественник.
– А не совпала ли эта замена первых лиц?.. – начал было Оберт.
– Совпала, – коротко ответил Ниденталь. – Точно так же, как и внезапное появление возле правого глаза, ниже брови, у славного капрала Даринуэрна хорошо зажившего и потому едва заметного шрама.
– Вы на редкость наблюдательны, – сказал командор.
– Это профессиональное качество, – промолвил Ниденталь, снова порозовев. – Я просто пытаюсь поддерживать форму, с тем чтобы по возвращении иметь возможность вернуться к прежней работе, которую я люблю и которой дорожу. И потом, не забывайте, я всегда могу сызнова переворошить все увиденные картинки.
– Мы не знаем, на какие чудеса способна эхайнская пластическая хирургия, – заметил Руссо.
– Насколько мне известно, у них нет традиции избавляться от боевых шрамов, – возразил Ниденталь. – Считается, что это прибавляет брутальности к их облику. Присмотритесь к низшим чинам: они буквально разлинованы шрамами.
Командор задумчиво помассировал лицо.
– И что вы об этом думаете? – спросил он.
– Здесь чтото не так, – сказал Ниденталь. – По моим предположениям, эхайны неким не до конца мне понятным способом изымают у нас значительную часть биологического времени. Если судить по темпам их старения, изымаемая часть составляет от двух третей до трех четвертей года как единицы измерения времени на этой планете.
– «Космовидение153», – пробормотал себе под нос командор Хендрикс.
– Вы тоже заметили? – Ниденталь посмотрел на него с нескрываемым уважением. – Теперь понятно, отчего именно вы командор, а не ктото другой… Собственно, одной этой информационной ленты было бы достаточно, чтобы навести нас на подозрения.
– Что там еще было? – сумрачно осведомился Оберт.
– «МонструмПарк», – ответил Ниденталь. – Когда мы вылетали с Эльдорадо, никакой популяции зауроподов на Тайкуне еще не было.
– Тото я изумился, – сказал Руссо.
– А уж я такое событие никак бы не пропустил. И ни о какой «Макхавской экологической катастрофе» 147 года не слышал. По очень простой причине.
– По какой же? – спросил командор Хендрикс. – Ах, да…
– Ведь мы с вами пребываем в уверенности, будто существуем в 138 году, – все же пояснил Ниденталь. – Это рассогласование дат дополнительно свидетельствует в пользу моей гипотезы о дефекте времени. – Он помолчал. – И я очень хотел бы понять, как они это делают.
– Я тоже, – сказал Руссо.
– А я – если дела обстоят именно так, как вы утверждаете, – зачем они это делают, – промолвил Оберт.
– Это как раз вполне объяснимо, – сказал Руссо. – Очевидно, мы их единственные заложники. Поставить киднеппинг на поток им не удалось. Поэтому они стараются сохранить нас как можно дольше.
– Консервируют, – усмехнулся командор.
– Что такое «киднеппинг»? – с живейшим интересом спросил Ниденталь.
– Похищение людей, – сказал Руссо. – Архаичный и не очень точный термин.
– Откуда вы знаете?
– Я же историк.
– И чем обычно заканчивались похищения? – спросил Оберт.
– Весьма разнообразно. Если к родственникам или коллегам похищенных выдвигались какието требования и не удовлетворялись, похищенных убивали. Если, напротив, требования исполнялись, то… опять же поразному.
– С нами дело обстоит несколько иначе, – сказал командор. – Нас используют как фактор сдерживания. Пока мы живы и относительно благополучны, эхайны могут полагать себя в безопасности от жестких решений Федерации.
– Если Федерация вообще намерена чтото и както решать, – сказал Руссо, бледно усмехаясь.
– Прекратите, Антуан, – нахмурился командор. – Уж от кого, но не от вас я готов выслушивать пораженческие речи.
– Странно, – сказал Оберт. – Долго и тщательно скрывать, а потом вдруг ни с того ни с сего выдать истинное положение вещей… Неужели эхайны настолько глупы? Или легкомысленны?
– Это не они глупы, а мы, – буркнул Руссо.
– Возможно, – сказал Оберт. – И мы сами приучили их к этой мысли. Своей ненаблюдательностью, граничащей с безразличием. Вот они и расслабились.
– Не нужно обобщать, – сказал Ниденталь ревниво.
– Да, да, – рассеянно промолвил командор Хендрикс. – Нам повезло, что у нас оказались вы… с вашей исключительной наблюдательностью. А может быть, это очередная игра?
– Во что? – с интересом спросил Оберт. – В циферки? Или в зарубки на стволах? Воля ваша, но я не могу представить себе капитана Ктелларна, под покровом тьмы с сопением выкапывающего все ктимокабрены
