Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
учили отгораживаться от этого потока сигналов, выстраивать защитные барьеры. Затем лишь, чтобы я однажды не сошла с ума… Я этого отчаянно боюсь.
– Чего именно?!
– Сойти с ума. Правдаправда. Я ни дома, ни на работе, нигде не расстаюсь с блистером «стопкрафта»… это сильный транквилизатор, который и слона свалит с ног. Он и сейчас при мне. Показать? На тот случай, если увижу у себя признаки неадекватного поведения, но еще буду в состоянии контролировать свои поступки. Не смейтесь! Я не знаю предела своих способностей и боюсь, что однажды потеряю над ними контроль. И тогда неизвестно, что будет. Да, я могу манипулировать людьми, внушить им любые фантазии… это мой метод лечения. А вдруг эти фантазии будут злыми? Вдруг я захочу повелевать? Насчет «править миром» – конечно же, шутка… до тех пор, пока я не слетела с нарезки. Несчастный марсианин перед тем, как умереть, тоже сошел с ума. Капсулка «стопкрафта» должна предотвратить беду, погрузив меня в долгий безмятежный сон.
– А вдруг?..
– Никаких «вдруг», – отрезала Дези. Она снова была подозрительно серьезна. – Я проверяла, действует безотказно. Кстати, существует и другой способ – на случай, если я опоздаю со «стопкрафтом». Знаете какой?
– И знать не желаю, – проворчал Кратов.
– А я вам все равно скажу. Вы не первый… Нужно выстрелить в меня с большого расстояния… только чтобы наверняка. С достаточно большого, чтобы я не видела и не знала. Иначе я… могу не захотеть, чтобы в меня стреляли.
– Надеюсь, это ваша очередная шутка. Хотя здесь мое чувство юмора дает сбой.
Дези пожала плечами.
– Элементарная ответственность. Меры общественной безопасности. Если бы вы… ну, скажем… в минуты раздражения могли поджигать взглядом окружающие предметы, неужели не озаботились бы портативным огнетушителем? Нет никаких оснований думать, что я вдруг утрачу критичность восприятия. Недаром же я фундаментально занялась психотерапией. Все мои научные статьи посвящены теории эмоциональных микропереходов. Слышали про транзитулярную модель эмоционального поведения ГорбуновойДефранс?
– Очень мало, – признался Кратов.
– А ведь это базисная модель для построения искусственного интеллекта третьего поколения. Ну, там еще есть и рациональная часть, но это не так интересно… Вам приходилось, наверное, общаться с людьми2? Впрочем, о чем я спрашиваю… конечно, приходилось. Но о «казусе бланкеров» вы наверняка не слыхали вовсе. – Кратов отрицательно помотал головой. От неприятных воспоминаний Дези страдальчески сморщилась. – Почти месяц я просидела в лабораториях Института экспериментальной антропологии на Баффиновой Земле, пытаясь найти причину суицидальных интенций у людей2 проекта «Бланкер»… от одного вида за окном становилось так холодно, будто меня выкинули голышом в эту нескончаемую ночь, в этот ледяной ад, и я еще битый месяц по возвращении домой не могла отогреться. И сейчас при одном воспоминании об этом у меня мурашки, вот поглядите…
– Что с ними стало?
– С кем? С бланкерами? Ничего хорошего… Заметьте: даже у людей2 с их незыблемой, казалось бы, резистентностью к стрессогенным факторам обнаружились аффективные состояния, что, казалось бы, должно указывать на несомненный прогресс в интеллектронике. Стать измененным – неотчуждаемая привилегия человеческого сознания. А я все же человек… хотя и марсианин. Имею право сойти с ума. – Дези выбрала из салата самую большую виноградину и задумчиво посмотрела сквозь нее на свет. – Но я не хочу быть марсианином. Я хочу еще долго оставаться собой. Потому что мне до сих пор непонятно, кто же я на самом деле… Не в вашем смысле – это я как раз прекрасно понимаю. Хотя и не знаю всего в подробностях. Генезис – еще не самое важное. Куда важнее найти свое место в картине мироздания. Хотя это мало кому удавалось… да вообще никому. Ну хотя бы на крохотном клочке мироздания… среди людей. Кто я, зачем я… почему именно я. И что мне с этим «почему» делать потом. Вот вы, Кратов, задаете себе такие вопросы?
– Задавал, – сказал тот. – В вашем примерно возрасте. Или даже чуть раньше.
– Значит ли это, что скоро я перестану их задавать? Или найду ответы?
– Ничего это не значит. Вы рефлексирующая натура, ваши поиски ответов могут затянуться. А я иначе устроен. Мне куда более интересен мир вокруг меня, чем внутри меня. И чем шире этот мир, тем интереснее. Хотя меня все время вынуждают заниматься не тем, что мне действительно интересно.
– Для этого безотрадного занятия вам и понадобилась я?
– Не считайте, пожалуйста, что я отношусь к вам как к бездушному инструменту для достижения своих целей.
– Я так и не считаю. Хотя это естественно. Есть цель. Хочется верить – достойная ваших усилий. Есть вы,
